Борьба за информацию на основе информации

Информационная революция пока не затронула вооруженные силы России

«Сетецентрическая война», «комплексные сетевые возможности», «информационно-центрическая война» – все это названия ведущих концепций развития вооруженных сил, реализуемых в большинстве ведущих стран мира. Однако изучение и освоение этих концепций в ВС РФ носит вялотекущий характер и ожидать начала информационной революции пока не приходится.

Подтверждением этих слов может служить и миротворческая операция российской армии в Южной Осетии. При несомненном героизме и самоотверженности наших солдат, сержантов и офицеров оснащенность группировки ВС РФ современными средствами связи вызывала много вопросов. Как не обидно, но в определенных условиях обстановки управление войсками и силами в ходе операции как в оперативно-стратегическом звене, так и тактическом осуществлялось не по закрытым и специально предназначенным для этого каналам связи, а порой по обычным сотовым телефонам.

А ведь общеизвестно, что отсутствие современных средств связи и обмена данными – это неэффективное рефлексивное управление подчиненными формированиями, отсутствие разведывательной информации, несвоевременные целеуказания. Исходя из этого, взгляды военного руководства РФ на саму роль перспективных информационных систем вызывают множество вопросов.

Между тем серьезность проводимых в ВС США мероприятий по внедрению перспективных информационных технологий в военную сферу не вызывает сомнений. Главными принципами этих мероприятий можно считать обеспечение реальной объединенности группировок, применение открытой архитектуры и модульности построения современных систем и комплексов вооруженной борьбы, а также осуществление вертикальной и горизонтальной интеграции и взаимодействия всех участников операции (боевых действий).

Именно поэтому обеспечение всесторонней интеграции, повышение уровня взаимодействия, а также достижение синергетического эффекта за счет реализации принципов новых «сетецентрических» концепций и интеграции систем управления, связи, разведки и поражения становится все более актуальным и приоритетным направлением реформирования вооруженных сил большинства стран мира.

Формация новейших F-22 «Рэптор» над водами океана. Без современной авиации никакая сетевая война не заладится.
Фото: US AIR FORCE

МИРОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ

В настоящее время в НАТО реализуется концепция «Комплексные сетевые возможности» (NATO Network Enabled Capabilities – NNEC), предназначенная для решения вопросов организации взаимодействия высокотехнологичных формирований национальных ВС в современных и будущих вооруженных конфликтах. Основные положения новой концепции были отражены еще в 2005 г. в документе «Defense Requirements Review».

Для оптимизации проводимых мероприятий был сформирован и специальный консорциум NCOIC, призванный обеспечить единство протоколов обработки и представления информации и помочь промышленности в выполнении требований по достижению необходимого уровня взаимодействия и интеграции перспективных систем и комплексов в обеспечение реализации сетецентрических принципов управления формированиями.

Консорциум стремительно прирастает новыми членами. Если в 2004 г. в его состав входили только 15 компаний, то сейчас их число увеличилось до 96 из 32 стран, 26 из которых являются членами НАТО. Консорциум тесно взаимодействует с Управлением информационных систем Пентагона (DISA), а в состав его руководства входят представители Министерства обороны, разведывательного сообщества, Министерства внутренней безопасности и ряда других ведомств США.

Главной целью реализации концепции «Комплексные сетевые возможности» НАТО является внедрение перспективных информационных технологий в военную сферу для противодействия современным вызовам и угрозам национальной и коалиционной безопасности. Проводимые в настоящее время мероприятия сосредоточены и осуществляются в трех основных направлениях (рис. 1): развертывание современных систем связи и передачи данных; разработка перспективных систем обработки, анализа и распределения информации, использующих унифицированные инструментарии ее обработки и форматы передачи; формирование современной когнитивной сферы, затрагивающей вопросы реформирования и оптимизации организационных структур органов управления, обработки и анализа информации, а также подготовку личного состава и пересмотр уставных и доктринальных документов.

Реализация новой концепции НАТО позволит осуществлять эффективное информационно-разведывательное обеспечение операций всего возможного спектра, начиная от миротворческих, операций по установлению мира до крупномасштабных военных действий высокой интенсивности. Вместе с тем военные специалисты НАТО подчеркивают, что NNEC это не только интеграция систем управления и связи, но и возможность повысить уровень взаимодействия всех участников операции (боевых действий), в том числе и средств поражения, органов и пунктов материально-технического обеспечения и др.

В Австралии осуществляется разработка новых средств разведки, внедряются перспективные информационные технологии, проводятся испытания беспилотных и роботизированных комплексов и систем для того, чтобы сделать свои немногочисленные вооруженные силы более эффективными. Сегодня уже проводится тестирование перспективных сетевых средств связи и передачи данных, которые должны позволить одному оператору осуществлять управление группировкой робототехнических средств, способных также выходить из сети и действовать автономно в целях решения разведывательных задач или нанесения поражения по выявленным объектам и целям.

Во Франции такие мероприятия реализуются в рамках концепции, получившей наименование «Информационно-центрическая война» (Guerre Infocentre). Эта концепция в большей степени акцентирует внимание на информационных потоках, а не самих сетях, как принято в армии США. Первоначально эта концепция реализовывалась в рамках программы «Перспективная воздушно-наземная система боевого управления», позволившей объединить разнообразные боевые платформы для осуществления мероприятий объединенного огневого поражения целей.

Бундесвер также работает над созданием перспективной системы оснащения и вооружения личного состава «Infanterist der Zuknft», позволяющей реализовать новые принципы управления и связи между боевыми формированиями и вышестоящими органами управления. Проводимые работы включают разработку перспективных средств разведки, персональных компьютерных систем, военных систем управления и связи типа «тактический интернет», позволяющих организовать взаимодействие между аналоговыми средствами связи и цифровыми системами передачи данных.

В Великобритании формируется собственная глобальная информационная инфраструктура, представляющая собой единую информационно-управляющую сеть со специализированными системами обеспечения безопасности и единым семейством программного инструментария. В будущем возможности формируемой информационной инфраструктуры планируется расширить и для организации взаимодействия и обеспечения доступа к информационным ресурсам вооруженных сил союзников: США, Канады, Новой Зеландии и Австралии.

Генеральный штаб сил обороны Израиля рассматривает внедрение информационных технологий как неотъемлемый и обязательный атрибут современных и будущих операций. Например, во время последней войны с Ливаном ЦАХАЛ применял перспективную систему управления и связи Tzayad, позволившую объединить в группировку различные БПЛА для решения задач поиска и уничтожения мобильных ракетных пусковых установок, применяемых боевиками движения «Хезболлах». Военные эксперты отмечали высокую эффективность действия израильских бригад, оснащенных такой системой.

Китай тоже серьезно «заболел» сетецентрической концепцией управления и ведения боевых действий. В последних документах НОАК встречается термин «интегрированная сетевая и электронная война» (Integrated Network-Electronic Warfare – INEW). Именно она и является отражением современной китайской концепции, сравнимой с концепцией «сетецентрическая война (операции)» ВС США.

Китайская концепция сетевых войн предусматривает проведение как наступательных, так и оборонительных действий. Вместе с тем американские военные аналитики отмечают в ней превалирование первых над вторыми. В частности, в рамках реализации концепции осуществляется разработка лазерного оружия для борьбы с космическими аппаратами вероятного противника, а также собственных навигационных систем космического базирования, прорабатываются вопросы создания интегрированных систем управления, связи и разведки, которые должны позволить применять баллистические ракеты в неядерном оснащении для борьбы с авианосными группировками ВМС США.

Возвращаясь к проблемам сетецентрических войн, поднятым в «ВКО» №№ 4 и 5 за 2008 г., хотелось бы акцентировать внимание на том, что же такое новые «сетецентрические» концепции, которые реализуются во многих зарубежных странах, что это за новые принципы управления, которые до сих пор обходят нас стороной?

Существует мнение, что: новые «сетецентрические» принципы управления предназначены для ведения глобальных войн с управлением из единого центра; интеграция всех участников боевых действий в единую сеть – это только фантастическая и несбыточная концепция применения группировок (стай) роботов, а также, что формирование единой (для всех уровней) картины ситуационной осведомленности не нужно боевым формированиям тактического звена, потому что им нужна только тактическая (локальная) информация.

Но это в корне неправильное понимание «сетецентрических» концепций ведущих зарубежных стран, которые в отечественных источниках трактуются как ведение боевых действий в едином информационном пространстве.

ГЛОБАЛЬНАЯ И РЕГИОНАЛЬНАЯ

В конце XX века американскими военными аналитиками были проведены исследования войн и военных конфликтов в мире, начиная с XVI века. Были выявлены и основные тенденции (рис. 2), свидетельствующие:

об отсутствии государственной монополии на ведение войн (войны ведутся оппозиционными движениями, террористическими организациями, повстанцами и др.);

о том, что каждое последующее поколение войн отличалось все большей рассредоточенностью боевых формирований на поле боя (в боевом пространстве), а будущие войны, вероятнее всего, будут характеризоваться еще большим охватом. Ярким примером тому может служить и расширение зоны ответственности формирований бригадного уровня СВ США (которые и становятся в будущем основными боевыми единицами) с 8 км по фронту и 12 км в глубину в период Второй мировой войны до 50 км по фронту и 65 км в глубину во время операции «Буря в пустыни».

При этом американскими аналитиками подчеркивается, что основной упор в будущих войнах и вооруженных конфликтах будет сделан на небольшие по размеру боевые формирования, выполняющие разнообразные задачи от проведения крупномасштабных боевых операций до операций по стабилизации обстановки и поддержанию мира;

о снижении зависимости боевых формирований от централизованного тылового обеспечения, что обеспечит необходимый уровень распределенности боевых формирований на поле боя, высокую мобильность, самодостаточность и способность выполнять задачи в течение длительного промежутка времени на территории противника и в удаленности от основных баз снабжения;

повышении маневренности формирований вместо сосредоточения основных усилий на одном направлении, что является залогом успеха ведения так называемых «нелинейных» боевых действий;

о смещении акцента с простого физического уничтожения противника на подавление его морального духа и возможности сопротивляться.

Такой тип войн представляется как эволюционизированный вид вооруженной борьбы, затрагивающий все возможные сферы (политическую, экономическую, социальную и собственно военную), действия в которых используются для убеждения военно-политического руководства вероятного противника в недостижимости его стратегических целей или чрезмерных затратах для выполнения поставленных задач.

Так что глобальность, о которой говорят некоторые наши эксперты в рамках обсуждения новых «сетецентрических» концепций, предусматривает в первую очередь возможность боевых формирований получать доступ к информационной инфраструктуре министерства обороны, базам разведывательных данных, аналитическим центрам и т.д., находясь в любой точке земного шара и в любое время. Следовательно, новые принципы управления позволяют реализовать и новые боевые возможности, но только современных, мобильных, высокотехнологичных формирований в любой точке их задействования. То есть для США и блока НАТО – глобально.

Также зарубежные военные реформаторы убеждены, что войны четвертого поколения – это войны разведок и что разведка является ключом к достижению успеха в таких войнах. Например, командир задействованной в Ираке бригады генерал-майор Мартин Дэмпси, отмечал: «По существу, здесь, в Багдаде, мы делаем две вещи: мы или боремся за информацию, или ведем борьбу на основе полученной информации».

Более того, война четвертого поколения представляется Пентагону не просто как высокотехнологичная война, а в первую очередь как «сетевая» война, требующая объединения всех участников боевых действий, предоставления точных и своевременных данных об обстановке на поле боя, обеспечивающих поражение объектов и целей противника в реальном масштабе времени.

Именно с этой целью и проводится реформирование вооруженных сил ряда зарубежных стран и реализуются новые принципы управления и ведения боевых действий, предусмотренные перспективными «сетецентрическими» концепциями. Создаются органы управления, позволяющие добиться реальной объединенности группировок, сохранить принцип централизованного управления формированиями, но при одновременном децентрализованном выполнении поставленных задач.

При этом ни о каком едином органе управления, созданном по территориальному признаку, и речи не идет. Американские военные прекрасно понимают, что сосредоточение в одном месте всех органов управления смертельно опасно, что эффективный удар по ним в конечном счете может привести к гибели и всей группировки.

Формирование объединенных органов управления боевыми частями и соединениями при их территориальном разнесении и является одной из тенденций последних лет в армиях ведущих западных государств. При этом именно внедрение перспективных информационных технологий позволяет достичь необходимого уровня взаимодействия и объединенности, не сосредотачивая все органы управления в одном месте.

Если бы мы представляли всю важность внедрения современных информационных технологий в военную сферу, понимали бы все плюсы их применения, то не настаивали бы на совместном расположении на местности КП ОСК (ВО) и ОКП авиации и ПВО (КП армий (командований) ВВС и ПВО), КП оперативных командований Сухопутных войск и СКП ПВО и авиации (ЦБУ авиации). Впрочем, к сожалению, пока мы не имеем в достаточной степени таких технических возможностей (оптиковолоконных и космических линий передачи данных).

Новые формирования, использующие перспективные «сетецентрические» концепции, действительно могут применять и новую тактику действия. Во время операции «Свобода Ираку» ВС США уже использовали тактику перемещения боевых формирований, получившую наименование «тактика роя».

Развернутые системы боевого управления, связи и разведки позволяли каждому солдату на поле боя видеть местоположение других солдат (даже в условии отсутствия прямой видимости) и передвигаться на поле боя, не поддерживая жесткий боевой порядок, а рассредоточивая его. Преимущества такой тактики действия объясняются тем, что противнику труднее осуществлять атаку рассредоточенного формирования, расширяется зона ответственности таких формирований, а точная информация о местоположении своих войск позволяет снижать потери от дружественного огня и осуществлять атаку ключевых узлов (органов управления) противника сразу со всех направлений.

Но «сетецентрические» принципы – это не только тактика «роя» перспективных формирований с рассредоточенными боевыми порядками. Это – и изменение способов разведывательной деятельности, упрощение процедур согласования и координации при организации объединенного огневого поражения, а также некоторое нивелирование разграничения средств по звеньям управления, позволяющее применять стратегические средства разведки и огневого поражения для разведывательного и огневого обеспечения действий тактических формирований. Это в полном объеме было продемонстрировано в Афганистане и Ираке.

В качестве наиболее наглядных, для объяснения проводимых командованием ВС США мероприятий, можно привести следующие примеры. Чтобы точно определить местоположение (координаты) цели в настоящее время требуется одновременное задействование только по одному объекту нескольких самолетов радио- и радиотехнической разведки (РРТР). В принципе возможно применение и одного такого средства разведки, но в этом случае время определения местоположения разведываемого объекта значительно возрастает.

Объясняется это тем, что точность определения координат зависит от базы пеленгования, т.е. чтобы провести точное пеленгование цели одним самолетом, ему необходимо преодолеть довольно большое расстояние, что крайне критично для пеленгования мобильных целей. В этом случае процесс пеленгования цели занимает десятки минут, да и точность определения местоположения далеко не всегда позволяет применять высокоточные средства поражения.

Вместе с тем, при применении связанных между собой разнородных средств разведки весь процесс определения местоположения цели занимает лишь несколько секунд и при этом обеспечивается требуемая точность определения координат.

Другой пример. Средство РРТР способно обнаружить, определить местоположение и распознать цель, но изначально выявляется только направление на цель до тех пор, пока не будет осуществлено некоторое количество измерений (направлений на цель). В свою очередь, средства оптико-электронной разведки могут обеспечить точное определение цели (объекта) и распознание ее сразу, но для того чтобы найти этот объект, потребуется очень много времени, потому что такие средства разведки, как правило, имеют маленькую полосу обзора. А если объединить эти два средства и передавать данные от средства РРТР (направление на цель) на БПЛА видовой разведки, то можно существенно сократить время обнаружения местоположения цели, при этом обеспечить требуемую точность координат и минимизировать возможное дезинформационное воздействие.

Таким образом, позволяя средствам разведки обмениваться информацией между собой (объединяя их сетью), американское военное руководство пытается достичь синергетического эффекта, когда комбинированное действие двух или нескольких разведывательных средств превышает эффективность, обеспечиваемую каждым средством в отдельности. «Объединяя средства разведки в единую «систему систем», мы повышаем угол поля зрения (охвата), разрешающую способность, сокращаем скорость перенацеливания средств, обеспечиваем ведение разведки в любое время суток в любых погодных условиях и т.д., а также снижаем недостатки каждого средства в отдельности», – отмечают американские эксперты.

Как считают представители Пентагона, проводимые мероприятия позволят не только осуществить масштабные преобразования системы разведки, но и перейти к новому принципу осуществления всего разведывательного обеспечения «адаптивное взаимодействие» (Reach-in). Данный принцип касается возможности пользователей глобальной информационно-управляющей сети (Global information grid) иметь доступ к информации из различных источников, в том числе от соседних компонентов объединенных сил на театре или находящихся на континентальной части США.

Принцип Reach-in еще называют деятельностью, позволяющей организовать взаимодействие между органами управления и аналитическими структурами. По сравнению с существовавшим ранее принципом «иерархическое взаимодействие» (Reach-back), предусматривающим необходимость обращения (только по командной иерархии) к разведывательным структурам (аналитическим центрам) на континенте, новый принцип осуществления разведывательного обеспечения предусматривает возможность вхождения пользователей непосредственно в сеть для доступа к требуемым данным и независимо от того, где (в какой базе данных) они хранятся.

Не меньшее значение «сетецентрические» принципы играют и при организации объединенного огневого поражения. Ведь главным недостатком разрабатываемых ранее систем разведки и доведения информации до средств поражения было полное отсутствие взаимодействия с другими аналогичными системами. Так, устаревшие разведывательно-ударные комплексы представляли собой совокупность из определенного средства разведки и средства поражения с прямым каналом передачи данных целеуказания.

К сожалению, именно так и до сих пор принято в ВС РФ. Применительно же к ВС США уже сейчас возможно и целесообразно говорить не об отдельных разведывательно-ударных комплексах, а о единой «системе систем», функционирующей в рамках концепции ведения боевых действий в едином информационном пространстве.

Данная «система систем» представляет собой совокупность средств разведки, средств управления и передачи данных, а также средств поражения, объединенных в единую разведывательно-информационно-ударную общность. Применение в боевом пространстве единого информационного поля, в котором функционирует эта общность, позволяет назначать для поражения вскрытой цели любое наиболее подходящее средство. При этом передача данных целеуказания на него будет осуществляться посредством организации виртуальных каналов передачи данных или через Web-портал. Успешное функционирование разведывательно-информационной общности, по сути, и является реализацией концепции «сетецентрическая война», т.е. позволяет вести боевые действия в едином информационном пространстве.

Вместе с тем в настоящее время еще остается не решенным целый ряд проблем, связанных с невозможностью оптимально размещать и применять разрозненные средства разведки и объединять их в сеть, осуществлять одновременное их применение в интересах обнаружения критичных во времени целей (рис. 3).

Эти проблемы, в первую очередь, связаны с недостатками в решении оперативных вопросов подготовки (прежде всего – планирования) и ведения операций (несогласованность действий между министерством обороны и разведывательным сообществом), в архитектуре построения систем разведки, не позволяющей осуществлять их интеграцию и взаимодействие, а также с отсутствием автоматизированного инструментария обработки информации, постановки задач и управления средствами разведки.

По результатам действий многонациональных сил в Афганистане Пентагоном был подготовлен доклад, в котором говорилось о том, что персонал разведывательных управлений имел доступ практически ко всей разведывательной информации в масштабе времени, близком к реальному. Но главным недостатком было то, что «информация от средств разведки приходила по разным каналам и очень часто в различных форматах, что приводило к необходимости осуществлять «неавтоматический» перенос (на дискетах) такой информации для ее корреляции и формирования единой картины обстановки».

В этой связи и было принято решение о разработке единого унифицированного инструментария обработки и предоставления информации. Главной особенностью инструментария является то, что при его разработке ставилась задача минимизировать участие оператора, т.е. полностью автоматизировать процесс, обеспечив межмашинный обмен и обработку информации.

Такие мероприятия, по предложению бывшего начальника штаба ВВС генерала Джона Джампера, получили наименование «кликнуть на цель». То есть при наводке курсора на отраженный на мониторе оператора объект должна предоставляться информация об этом объекте по формату WWW (what, where, when) – что это за цель, где она находится и когда ее необходимо поразить.

Нашим вооруженным силам следует досконально изучать опыт зарубежных стран (Китай, кстати, этого делать и не стесняется), в котором есть как положительные, так и отрицательные моменты. Одновременно с этим не следует забывать о разработке высокоточных средств поражения, а также о средствах разведки, которые и будут наполнять развертываемые сети информацией, иначе все инициативы могут обернуться пустой тратой денег.

Курс – на сетецентрическую систему вооружения

Необходимо скорейшее проведение совокупности научно-исследовательских работ, направленных на формирование как концепции сетецентрической системы вооружения ВС РФ, так и взаимосвязанных между собой инф

В журналах ВКО № 4 и 5 за 2008 г. и № 3 (за 2004 г.) опубликованы статьи соответственно «Сетевые войны XXI века» и «Борьба за информацию на основе информации», содержащие обзор концепций сетецентрических войн различных стран мира и предложения по созданию системы вооружения воздушно-космической обороны (ВКО), адаптированной для ведения сетецентрических войн. Проблема формирования и реализации такого рода концепции российскими Вооруженными Силами представляется чрезвычайно актуальной, причем не только в отношении ВКО, а системы вооружения ВС РФ в целом. От решения этой проблемы зависит, насколько современными будут отечественные Вооруженные Силы уже в самом ближайшем будущем.

Почему создание такого рода системы вооружения является столь актуальной проблемой для ВС РФ? Потому что, как справедливо отмечается в одной из упомянутых выше статей, «сетевую войну можно выиграть только сетевыми средствами», «только объединив в единую систему разнородные и разновидовые объекты ВС РФ (средства разведки, активные средства и системы управления) на основе комплексирования их возможностей можно достичь главной цели – системоразрушения группировки противника».

В последние десятилетия вооруженные силы большинства развитых стран мира перешли от концепции «платформо-центрической войны», при ведении которой основной акцент делался на количестве и мощи вооружения и военной техники, к концепции «сетецентрической войны». Этот переход стал результатом эволюционного изменения стратегии и тактики ведения боевых действий под влиянием стремительного развития военных технологий.

Основной идеей «сетецентрической войны» является интеграция всех сил и средств в едином информационном пространстве, что позволяет многократно увеличить эффективность их боевого применения за счет синергетического эффекта. Внедрение сетевых технологий в военную сферу стало действительно революционным шагом, направленным на повышение боевых возможностей вооруженных сил, но уже не только за счет повышения огневых, маневренных и других характеристик индивидуальных платформ вооружения, а в первую очередь за счет сокращения цикла боевого управления.

Широкомасштабное использование информационных технологий в военной сфере не только обеспечило повышение эффективности взаимодействия боевых систем, но и способствовало появлению новых форм и способов ведения боевых действий.

Корреляция информационных и сетевых технологий создала предпосылки для перехода к следующей ступени в эволюции войн – «информационно-центрической войне», основной парадигмой которой является достижение информационного превосходства над противником посредством внедрения высокотехнологичных систем сбора, обработки, моделирования, визуализации данных и поддержки принятия решений, работающих практически в режиме реального времени.

Многие отечественные и зарубежные военные специалисты считают, что этот переход уже состоялся, так как основные черты «информационно-центрической войны» наблюдаются во многих современных вооруженных конфликтах.

Следующим логическим шагом в эволюционном развитии войн будет «знание-центрическая война», суть которой заключается в передаче знаний вместо передачи информации. Согласно этой концепции, сведения об оперативной обстановке, ранее доступные лишь командованию, будут передаваться каждому солдату будущего, что обеспечит переход к децентрализованному управлению силами и средствами. Следует оговориться, что этот шаг хотя и логический, но далеко не обязательный. Развитие технологий влияния на противника идет такими темпами и приобретает такой характер, что под «знание-центрической войной» может в скором будущем пониматься не столько передача знаний своим войскам, сколько уничтожение или деформирование знаний противника (а, возможно, и сознания, как способности генерировать и реализовывать совокупность мотивированных поступков).

Эволюция концепций ведения боевых действий от «платформо-центрической» к «знание-центрической» войне обусловлена, в первую очередь, научно-технологическим развитием (рис. 1).

По своей сути – это эволюция военных технологий, которые во все времена являлись передовыми и наиболее востребованными. Их роль в военном строительстве экспоненциально возрастает и в конечном итоге приводит к качественным изменениям в формах и способах военного противоборства.

В концептуально-теоретическом плане модель сетецентрической войны представляет собой систему, состоящую из трех решеток-подсистем: сенсорной, информационной и боевой.

Основу этой системы составляет информационная решетка, на которую накладываются взаимно пересекающиеся сенсорная и боевая решетки. Информационная решетка-подсистема пронизывает собой всю систему в полном объеме. Элементами сенсорной системы являются «сенсоры» (средства разведки), а элементами боевой решетки – «средства поражения». Эти две группы элементов объединяются воедино органами управления и командования.

Взаимоотношения между всеми элементами подсистем и самими подсистемами достаточно сложные и многоплановые, что позволяет, например, средствам поражения поражать цели сразу после получения информации от «сенсоров», причем поражение осуществляется теми силами и средствами, применение которых в данный момент и в данном месте наиболее эффективно.

То есть сетецентрическое ведение боевых действий характеризуется не только обеспечением передачи развединформации всем участникам этих действий в реальном масштабе времени, но и высоким уровнем организации (самоорганизации) функционирования элементов боевого построения. Основным непременным признаком такой самоорганизации является непрерывное оптимальное целераспределение в масштабах зоны ответственности или даже театра военных действий.

Таким образом, сетецентрическая модель представляет собой разветвленную сеть хорошо информированных, но географически разнесенных сил. Главными характеристиками-компонентами этих сил являются: высокоэффективная «информационная решетка», доступ ко всей необходимой информации, высокоточное оружие, высокоэффективная система управления и связи, интегрированная «сенсорная решетка», соединенная в единую сеть с системой средств поражения и системой управления и связи.

Систему вооружения, обладающую такими признаками и свойствами можно называть сетецентрической системой вооружения. Такая система вооружения, по сути, представляет собой глобальный разведывательно-ударный комплекс. Говоря о средствах поражения, входящих в сетецентрическую систему, крайне важно оговориться, что высокоточное оружие, хотя и является важнейшим компонентом этой системы, но далеко не единственным. В нее будут входить и другие средства, оказывающие на противника поражающее, дезорганизующее, деморализующее действие.

Один пример: увеличение точности целеуказания неуправляемым средствам поражения на порядок, по мнению специалистов, обеспечивает эффективность поражения на два порядка. Сетецентрическая война будет направлена не только (и не столько) на поражение элементов боевого построения противника, но на его системоразрушение, лишение возможности организовывать сопротивление, принуждение к принятию неадекватных решений.

Сетецентрическая война может вестись на всех уровнях военных действий – тактическом, оперативном и стратегическом. Принципы ее ведения никоим образом не зависят от географического региона, боевых задач, состава и структуры применяемых войск (сил).

Одним из основных элементов ведения сетецентрических операций является система автоматизированного управления войсками и оружием, которая в зарубежных источниках рассматривается в рамках более общей структуры C5ISR (Command, Control, Communications, Computers, Combat Systems, Intelligence, Surveillance, and Reconnaissance) «Боевые системы, системы управления, связи, компьютерного обеспечения, разведки и наблюдения».

Необходимость использования и дальнейшего совершенствования стандарта C5ISR диктуется потребностью в обеспечении интероперабельности различных видов вооруженных сил, взаимодействии систем автоматизированного управления и связи, а также боевых систем с системами союзников при проведении совместных операций. Действующая версия стандарта в максимальной степени учитывает необходимость управления, взаимодействия и обмена информацией в бою в условиях сетецентрических войн.

Перспектива внедрения новых технологий в боевые системы, системы управления, связи и разведки – это военный эквивалент процесса цифровизации и процессов развертывания сетей, которые наблюдались в гражданском секторе западных стран в 1985-1995 гг.

Внедрение сетевых технологий в военную сферу является действительно революционным шагом, направленным на повышение боевых возможностей вооруженных сил, но уже не только за счет повышения огневых, маневренных и других характеристик индивидуальных платформ вооружения, а в первую очередь за счет сокращения цикла боевого управления.

Переход от централизованного иерархического управления к сетецентрическому является общемировой тенденцией развития базовой военной технологии «Управление войсками и оружием».

Объединение в единую систему разнородных и разновидовых объектов вооруженных сил (средства разведки, активные средства и системы управления) на основе комплексирования их возможностей позволяет достичь главной цели – системоразрушения группировки противника.
Фото: US AIR FORCE

В ВС РФ изучение и освоение сетецентрических концепций в настоящее время носит разобщенный характер. Работы по созданию единого информационного пространства ВС РФ (совокупности информационных ресурсов ВС РФ, упорядоченных по единым принципам и правилам формирования, формализации, хранения и распространения) находятся на начальном этапе, системный взгляд на сетецетрическое развитие системы вооружения ВС РФ окончательно не сформирован. Это сдерживает широкомасштабное внедрение в деятельность Вооруженных Сил современных информационных технологий, что требуется уже на данном этапе развития системы вооружения.

Основой создания единого информационного пространства является стандартизация и унификация программно-технических средств, форм отчетных информационных документов, системы протоколов обмена данными и форматов представления данных. Работы в данном направлении проводятся крайне медленно.

Ключевым элементом единого информационного пространства является разведывательно-информационное обеспечение органов управления войсками и оружием, проблема создания которого остро стоит во всех звеньях управления Вооруженных Сил Российской Федерации.

Основными причинами неудовлетворительного положения дел с созданием сетецентрической системы вооружения ВС РФ являются следующие:

существующая система управления ВС РФ имеет, как правило, «вертикальные» связи. Информационные потоки без должной степени обработки циркулируют преимущественно по «подсистемам-стволам» видов и родов войск ВС РФ, которые замыкаются на подсистему командования и штаба соответствующего уровня;

подсистема вооруженной борьбы стратегического звена, несмотря на замкнутость контуров оперативного информационного обеспечения и управления, не в полной мере удовлетворяет требованиям по своевременности доведения информации до потребителей, что оказывает негативное влияние на выработку и принятие решений на применение группировок ВС РФ, особенно в условиях региональных войн и локальных конфликтов;

в оперативно-стратегическом звене большинство данных, поступающих в подсистему командования и штаба устаревает, не вызвав адекватной реакции должностных лиц и не оказывая должного влияния на формируемые управленческие решения. Силы и средства разведывательно-информационного обеспечения подсистем-стволов (Главного управления Генерального штаба, Космических войск, Военно-воздушных сил, Военно-Морского Флота, Ракетных войск и артиллерии Сухопутных войск, ПВО Сухопутных войск, Управления РЭБ Генерального штаба, Инженерных войск, Войск РХБ защиты, Тыла Вооруженных Сил), решающие задачи внутреннего информационного обеспечения, информационно и технически не сопряжены между собой. В силу этого отсутствует возможность комплексной обработки информации и ее доведения в автоматизированном режиме в подсистему командования и штаба. В результате информация задерживается, используется не полностью, имеет низкую достоверность;

в тактическом звене проблемы те же, что и в оперативно-стратегическом звене. Однако ситуация усугубляется более жесткими временными требованиями к циклам управления.

Одним из элементов, оказывающим наибольшее влияние на эффективность разведывательно-информационного обеспечения, являются геоинформационные системы (ГИС). Современные ГИС представляют собой новый тип интегрированных информационных систем, позволяющих эффективно решать задачи сбора, распределения, анализа и визуализации данных с пространственной привязкой.

Для эффективного использования геоинформационных систем в современных условиях ведения боевых действий (характеризующихся глобальностью, скоротечностью, высокой стратегической мобильностью) необходимо создание единого банка геоинформационных данных, содержащего сведения об объектах поражения и обеспечивающего применение средств огневого поражения в различных районах в любое время вне зависимости от внешних условий.

Ведущиеся работы по развитию средств геоинформационного обеспечения не в полной мере охватывают весь спектр задач, решение которых необходимо для ВС РФ. Существует ряд теоретических проблем, без решения которых достичь потенциально возможной эффективности информационного обеспечения ВС РФ не удастся.

К числу наиболее общих из этих проблем следует отнести следующие:

неполная согласованность принципиальных, технических и организационных решений, реализуемых в рамках отдельных работ;

относительная неравномерность развития и внедрения новых методов обработки информации и реализующих их аппаратно-программных средств как внутри предметной области информационного обеспечения ВС РФ, так и в смежных сферах, например, в сфере связи и телекоммуникаций;

быстрое моральное старение аппаратных и программных средств, связанное с постоянным научно-техническим прогрессом в сфере информационных технологий.

Вследствие этого технологии сбора, обработки, анализа, обобщения и доведения до потребителей базовой геопространственной информации, которые, по сути, должны иметь межвидовой характер, до настоящего времени таковыми не являются.

Одновременно с существующими теоретическими проблемами складывается сложное положение с практическим применением средств получения геоинформационных данных. Для улучшения ситуации в этой области в составе орбитальной группировки должны присутствовать КА обзорной фоторазведки, топогеодезического и метеорологического обеспечения, а также КА оптико-электронной и радиолокационной разведки, детальной фоторазведки, отвечающие требованиям по оперативности доставки развединформации. Кроме того, в составе орбитальной группировки должен функционировать комплекс космического картографирования, обеспечивающий создание цифровых информационных массивов в интересах систем наведения высокоточного оружия.

Кроме того, особую важность имеет наличие в составе разведывательно-информационной системы объектов воздушного базирования: пилотируемые самолеты-разведчики, разведывательные комплексы с беспилотными разведывательными аппаратами, самолеты радиолокационного дозора и наведения, воздушные пункты управления, связи и ретрансляции и др.

Разрабатываемые в рамках новой Государственной программы вооружения образцы и комплексы ВВТ должны в полной мере соответствовать принципам ведения сетецентрических войн (операций). Пока же главным недостатком разрабатываемых систем разведки и доведения информации до средств поражения по-прежнему остается отсутствие взаимодействия с другими аналогичными системами, а также неспособность принимать и передавать получаемую информацию в реальном масштабе времени.

Сетецентрическая война может вестись на всех уровнях военных действий – тактическом, оперативном и стратегическом. Принципы ее ведения никоим образом не зависят от географического региона, боевых задач, состава и структуры применяемых войск (сил)
Фото: US NAVY

Учитывая определенное отставание отечественных научно-технологических разработок от мирового уровня в области создания автоматизированных систем управления войсками и оружием, в предстоящем программном периоде представляется целесообразным в максимальной степени использовать опыт обеспечения интероперабельности военных систем, накопленный зарубежными специалистами (в первую очередь, США).

Многолетние результаты исследований американцев, материализованные в структуре C5ISR, опираются, главным образом, на систему стандартных ссылочных схем и интерфейсов. Основная часть положений идеологии C5ISR может быть заимствована в отечественную практику создания автоматизированных систем управления войсками и оружием, что обеспечит решение проблемы интеграции систем автоматизации с высокоточным оружием и средствами наблюдения и разведки при существенной экономии государственных средств.

Может быть заимствован и опыт Китая, где военные специалисты осознают, что создать сетецентрическую систему, адекватную американской, в ближайшем будущем им не удастся. Поэтому ставка делается на создание сил, систем и средств, обеспечивающих асимметричное воздействие на противника – огневое и электронное поражение элементов информационной решетки (командных пунктов, узлов связи, орбитальной группировки спутников разведки и управления и т.п.).

В складывающейся ситуации необходимо скорейшее проведение совокупности научно-исследовательских работ, направленных на формирование как концепции сетецентрической системы вооружения ВС РФ, так и взаимосвязанных между собой информационно, программно и технически подсистем вооружения (рис. 2). Основные направления этих работ применительно к системе вооружения ВКО перечислены в упомянутых выше статьях. Эти направления являются общими и применимы при разработке требований к содержанию научно-исследовательских работ по формированию сетецентрической системы вооружения ВС РФ.

Кроме того, необходима постановка системной научно-исследовательской работы, в рамках которой будут выявлены критические технологии и определены требования к научно-техническому заделу, необходимому для реализации концепции сетецентрического управления войсками и оружием. С учетом этих требований должен быть создан научно-технический задел в области датчиков, систем связи и автоматизации управления с учетом обеспечения совместимости и интероперабельности отечественных перспективных систем вооружения на общевидовом и межвидовом уровне на основе идеологии единого информационного пространства.

Для этого к работе должны быть привлечены ведущие организации оборонно-промышленного комплекса в области систем управления и связи, разведывательно-информационного обеспечения, а также НИО Минобороны России.

Следует особо подчеркнуть, что эти задачи крайне важно решить уже в рамках формируемой Государственной программы вооружения на 2011–2020 гг.