Эпоха принципиально новых войн

Cетевое вооруженное противоборство можно выиграть только сетевыми средствами, адаптировав к собственным условиям и целям эффективные и стремительно развивающиеся технологии

Анализ современных концепций иностранных государств по ведению войн XXI века подсказывает иной путь создания и развития системы ПВО (ВКО) Российской Федерации. Не выстроив основу воздушно-космической обороны в виде распределенных высокоинтеллектуальных пунктов управления, достаточного количества разнообразных средств и систем разведки, связи, поражения и подавления, добиться успеха в военной кампании будет непросто. Должен быть осуществлен переход к массовому созданию средств, прежде всего управления и связи, ориентированных на их системное (сетевое) применение.

Опыт локальных войн и вооруженных конфликтов конца XX – начала XXI века показывает, что формы и способы ведения военных действий претерпели существенные изменения. На первое место выходит не количественно-качественный состав противоборствующих группировок, а информационное обеспечение военных действий и создание необходимых условий для более эффективного применения объединенных вооруженных сил различных государств, в том числе и в условиях численного превосходства противоборствующей стороны.

Тот, кто выигрывает информационное противоборство, наиболее близок к победе в вооруженном противостоянии. Участвующие в современной войне силы высокоинтеллектуальные. Пользуясь знаниями, полученными от всеохватывающего наблюдения за полем боя и расширенного понимания намерений командования, эти силы будут способны к самосинхронизации деятельности и станут наиболее эффективными при автономных боевых действиях.

Превосходство над противником может быть достигнуто за счет существенного повышения качества управления: полноты и глубины знаний, единого понимания и оценки динамично развивающейся обстановки командованием всех уровней, оперативности реагирования на изменяющуюся ситуацию принятием своевременных и обоснованных решений, ускоренного доведения их до подчиненных войск (сил).

Фундаментальным отличием этой теории от действующих боевых уставов и наставлений являются непрерывность и гибкость оперативного и боевого управления военными операциями, способность системы оперативно адаптироваться к динамично меняющейся обстановке и переносить функции оперативного и боевого управления на любой уровень по вертикали и горизонтали в соответствии с возникающими потребностями оперативного (боевого) планирования и управления войсками (силами) в ходе ведения военных действий.

Появление, формирование и развитие нового принципа управления войсками и военными операциями в войнах нового поколения обусловлены революцией в информационных технологиях и фундаментально изменяют содержание войн нового поколения, технологии и способов их ведения. Это революционизирует способы управления вооруженными силами в процессе подготовки и ведения войн, которые приобретают иное, чем прежде, содержание и новый облик.

На рубеже XXI века, что подтверждено прежде всего результатами военных действий многонациональных сил НАТО против Югославии (операция «Решительная сила», 1999 г.), не только изменилось главное оружие войны, но и началась эпоха принципиально новых войн. Вооруженная борьба нового типа означает установление полного и абсолютного контроля над всеми участниками боевых действий и тотальное манипулирование ими во всех ситуациях.

Стратегические бомбардировщики рассматриваются в качестве одного из наиболее эффективных средств поражения целей, лишения противника способности к сопротивлению и нарушения слаженности действий его войск
Фото: US AIR FORCE

В операции «Решительная сила» были определены основные объекты удара, абсолютно достоверно в реальном масштабе времени разведано их местоположение и вскрыта система ПВО Югославии. Определены силы и средства для нанесения удара и на основании многократного моделирования выбраны наиболее эффективные способы их действий. Полученные на моделях прогнозы эффективности и ожидаемых потерь командование объединенной группировкой НАТО вполне удовлетворили, и удар был нанесен. Практика подтвердила результаты моделирования. Цель действий была достигнута в кратчайшие сроки и с минимальными потерями.

В военных действиях в Ираке (операция «Свобода Ираку», 2003 г.) разнородные и принадлежащие вооруженным силам различных государств средства воздушно-космического нападения (СВКН) по единому замыслу и плану, согласовано по целям, задачам, месту и времени наносили скоординированные удары по важнейшим пунктам управления, объектам вооруженных сил и инфраструктуры Ирака. Последовательно решая боевые задачи, динамично изменялся состав, структура и характеристики сил и средств, привлекаемых к нанесению ударов, адекватно обстановке варьировались объекты поражения и огневая мощь ударов. Полным ходом шла отработка новых технологий войны и ведения военных действий.

Накопленный опыт нашел свое отражение в новой «Национальной военной стратегии США», принятой по окончании операции «Свобода Ираку» в апреле 2004 г. В ней было отражено новое направление развития вооруженных сил на ближайшую и среднесрочную перспективу, описаны способы их применения в зависимости от военно-стратегической обстановки, определены силы и средства, необходимые для достижения превосходства над противником в военных операциях XXI века. В основе этой стратегии лежит полное превосходство над противником, которое достигается не за счет подавляющего перевеса в численности сил и средств, а за счет создания необходимых условий для более эффективных их действий, в том числе и в условиях численного превосходства противоборствующей стороны.

В связи с этим вооруженные силы США предполагается преобразовать в единые сетецентричные и распределенные силы, обеспечив качественное совершенствование системы сбора, обработки и распределения информации. С этого времени Пентагон приступил к развертыванию глобальной информационной сети и практической отработке технологий нового вида войн – сетецентричной (сетецентрической, сетевой) войны.

Таким образом, развитие вооруженных сил США и других ведущих государств НАТО в настоящее время осуществляется в направлении реализации концепции сетецентрической войны (Network Centric Warfare), представляющей собой систему взглядов на управление вооруженными силами и средствами в операциях XXI века и предусматривающей ведение боевых действий в едином информационном пространстве. Происходит процесс перехода от структуры информационного обеспечения войск, воспроизводящего иерархическое построение структуры боевого управления, к структуре, построение которой будет направлено на формирование унифицированной единой логической сети информационного обеспечения, гарантирующей соединение между любыми двумя точками на поле боя и любой точкой поля боя и любой точкой вне его.

Сегодня на первое место выходит не количественно-качественный состав противоборствующих группировок, а информационное обеспечение военных действий и создание необходимых условий для более эффективного применения объединенных вооруженных сил различных государств, в том числе и в условиях численного превосходства противоборствующей стороны
Фото: U.S. Department of Defense

Смысл сети, сетевого принципа состоит в том, что главным элементом всей модели является обмен информацией – максимальное расширение форм производства этой информации, доступа к ней, ее распределения и обратной связи. Сеть представляет собой новое пространство – информационное, в котором и развертываются основные стратегические операции как разведывательного, так и военного характера, а также их дипломатическое, экономическое, техническое и тыловое обеспечение.

Сеть в таком широком понимании включает в себя одновременно различные составляющие. Ими могут быть боевые единицы, система связи, информационное обеспечение операций, формирование общественного мнения, дипломатические шаги, социальные процессы, разведка и контрразведка, этнопсихология, религиозная и коллективная психология, экономическое обеспечение, технические инновации и т. д.

Вместе с этим они представляются как взаимосвязанные элементы единой системы, между которыми должен осуществляться постоянный информационный обмен. Военные действия в этой системе являются разновидностью сетевых процессов. Регулярная армия, все виды разведки, технические открытия и высокие технологии, журналистика и дипломатия, экономические процессы и социальные трансформации, гражданское население и кадровые военные, регулярные части и отдельные слабо оформленные группы – все это интегрируется в единую сеть, по которой циркулирует информация. Создание такой сети в настоящее время должно составлять основу военной реформы вооруженных сил любого развитого государства.

Такие традиционные компоненты системы боевого управления, как основной, запасной и мобильный командные центры, утрачивают свою исключительную значимость, поскольку где бы ни находился командующий (командир) соответствующего уровня управления, в том числе и Верховный главнокомандующий, он всегда будет иметь доступ ко всем необходимым средствам, обеспечивающим наиболее эффективное исполнение им своих функциональных обязанностей.

Современная война может вестись в любом звене управления (тактическом, оперативном, стратегическом), а принципы ее ведения не зависят от географического региона, боевых задач, состава и структуры ВС
Фото: U.S. Department of Defense

Главнейшим концептуальным аспектом формирования перспективных систем стратегического и оперативного управления и разведки ВС США становится принцип формирования глобального «виртуального командного центра», доступ к которому будут иметь уполномоченные пользователи из любой точки мира, что практически приводит к размыванию классических границ между стратегическим и оперативным уровнем боевого управления. Такой глобальный «виртуальный командный центр» обеспечит соответствующим структурам боевого управления и разведки устойчивый доступ в рамках их ответственности к единой глобальной картине отображения боевого пространства, основой формирования которой становится единая информационно-коммуникационная среда, получившая в США наименование Глобальной информационной сети – GIG (Global Information Grid), построение которой началось еще в 2002 году. Стратегия формирования и развития GIG предусматривает реализацию шести взаимосвязанных программ.

Четыре программы развития возможностей по передаче информации предусматривают развертывание следующих систем:

• глобальная система наземных опорных оптоволоконных сетей высокой пропускной способности, соединяющая около 100 баз ВС США постоянной дислокации на территории США и за ее пределами;
• перспективная система связи космического базирования TCS (Transformational Communication Satellite) на основе группировки ИСЗ TSAT (Transformational Satellite), формирующих между собой сеть связи, интегрирующей мобильных тактических пользователей, и глобальные разведывательные службы;
• система телепортов, объединяющая наземный и космический сегменты;
• радиостанции JTRS, обеспечивающие формирование самоконфигурируемых мобильных услуг связи для передачи голоса и данных и предназначенные для замены широкой номенклатуры радиостанций, находящихся на вооружении различных видов ВС.

Пятая программа предусматривает обеспечение любого пользователя, имеющего доступ к GIG, стандартным набором из девяти базовых информационных услуг по своевременному, безопасному и повсеместному доступу к необходимой информации высокого качества.

Шестая программа предусматривает создание новых методов и способов засекречивания и защиты информационных ресурсов.

Другие государства НАТО и их союзники не отстают от своего лидера – США в аналогичных теориях и концепциях.

Во Франции такие мероприятия реализуются в рамках концепции «Информационно-центрическая война». Главное отличие этой концепции состоит том, что в большей степени акцентируется внимание на информационных потоках, а не на сетях, как принято в США.

В Германии бундесвер работает над созданием перспективной системы оснащения вооруженных сил в рамках программы Infanterist der Zuknft, что позволит реализовать новые принципы управления. Проводимые работы включают разработку перспективных средств разведки, систем управления и связи, что позволит организовать взаимную работу аналоговых средств связи и цифровых систем передачи данных.

Генеральный штаб сил обороны Израиля рассматривает внедрение информационных технологий как обязательный атрибут современных военных операций. Так, во время войны с Ливаном в 2006 г. Израиль успешно применял систему управления и связи Tzayad, что позволяло эффективно использовать разведывательную информацию от БЛА по определению местоположения пусковых ракетных установок движения «Хезболла» и их уничтожения в дальнейшем.

Китай также разрабатывает концепцию «Интегрированная сетевая и электронная война», в рамках которой прорабатываются вопросы создания новейших интегрированных систем управления, связи и разведки.

Тот, кто выигрывает информационное противоборство, наиболее близок к победе и в вооруженном противостоянии
Фото: US NAVY

В целом центральной задачей ведения всех сетевых войн является проведение операций базовых эффектов – «EBO» (Effects-based operations). Они представляют собой совокупность действий, направленных на формирование модели поведения союзников, нейтральных и противостоящих государств в различных ситуациях: мира, кризиса и войны. Ведение «EBO» означает заведомое установление полного и абсолютного контроля над всеми участниками проводимых или возможных боевых действий, манипулирование ими во времена как мира, так и войны. Таким образом, и противник, и занимающие нейтральную позицию силы по сути заведомо подчиняются навязанному сценарию, действуют не по своей воле, а по воле тех, кто руководит проведением «EBO», и превращаются в управляемых марионеток до того, как следует окончательное поражение.

Это наглядно продемонстрировано в последних событиях на Ближнем Востоке: Египет, Иордания, Тунис, Сирия, а также при нанесении ударов с воздуха по объектам в Ливии (операция «Рассвет Одиссеи»).

В этом суть сетевой войны: она не имеет начала и конца, она ведется постоянно и ее цель – обеспечить тем, кто ее ведет, способность всестороннего управления всеми действующими силами человечества. Это означает, что внедрение сети представляет собой лишение стран, народов, армий и правительств мира какой бы то ни было самостоятельности, суверенности и субъектности, превращение их в жестко управляемые, запрограммированные механизмы.

Таким образом, за аббревиатурой «EBO» стоит план прямого планетарного контроля, мирового господства нового типа, когда управлению подлежат не отдельные субъекты, а их мотивация, действия и намерения. Это проект глобальной манипуляции и тотального контроля в мировом масштабе.

Это выигрыш битвы до ее начала, что подчеркивает тотальный характер сетевых войн. Они развязываются не в момент напряженного противостояния и в отношении противника, как классические войны недавнего прошлого, а намного раньше – в периоды мира и кризиса, причем в отношении не только противника, но и союзников или нейтральных стран с целью абсолютного контроля над всеми участниками исторического процесса в мировом масштабе.

И в том, что такая война уже ведется, сомнений нет. В жесткой форме они ведутся США и НАТО в Ираке, Афганистане, Ливии, готовятся в Иране, Сирии, Северной Корее. Они были проведены в Югославии, отрабатываются в Грузии, Украине, Молдове. В настоящее время широким темпом ведутся на всем Ближнем Востоке. Причем на постсоветском пространстве они явно направлены против России и ее союзников.

С целью противовоздушной обороны войск и объектов государства создается система ПВО (ВКО). Система ПВО (ВКО) – это построенная по единому замыслу и плану сложная система, представляющая собой совокупность взаимосвязанных, одновременно функционирующих подсистем: разведки и оповещения; истребительного авиационного прикрытия; зенитного ракетного артиллерийского прикрытия; управления, а также всестороннего обеспечения. От качества работы каждой подсистемы, способности командования собрать в единое целое вышеперечисленные составляющие в конечном результате зависит и эффективность ПВО.

В общем, управление силами и средствами ПВО заключается в целенаправленной деятельности командира соединения (части, подразделения) ПВО, его заместителей, штабов всех уровней и боевых расчетов пунктов управления (командных пунктов) по поддержанию постоянной готовности подчиненных войск (сил) к боевым действиям, руководству ими при выполнении поставленных боевых задач.

Согласно разработанной концептуальной модели неядерного сдерживания, в условиях существующего превосходства США в обычных вооружениях основным способом считается нанесение превентивных разоружающих ударов по силам и средствам нападения вероятного противника
Фото: US AIR FORCE

Для управления силами и средствами ПВО создается система управления, которая является одним из важнейших элементов системы ПВО.

Система управления силами и средствами ПВО (ВКО) представляет собой совокупность органов и пунктов управления, функционально связанных с помощью средств связи и АСУ.

Система связи в значительной степени влияет на качество управления силами и средствами ПВО, так как является составной частью системы управления.

На сегодня один из основных способов обеспечения оперативно-командной связи (ОКС) – передача речевой информации в аналоговом виде с помощью радиостанций УКВ-диапазона. Такой тип связи является в некоторой степени устаревшим и ненадежным, так как сильно подвержен вскрытию противником и соответственно подавлению.

В рамках ряда работ, проводимых ОАО «ГСКБ «Алмаз-Антей», разрабатывается принципиально новая система связи, которая в значительной степени позволит повысить эффективность работы системы управления в целом, – комплекс средств телекоммуникаций, связи и обмена данными реального времени (КСТ СОД РВ). Основное предназначение КСТ СОД РВ – обеспечение оперативно-командной связью должностных лиц, участвующих в боевой работе, и передача в автоматическом режиме необходимых данных от КП системы до подчиненных средств, выполняющих боевые задачи.

Другими словами, в традиционном понимании – это радиосвязь между абонентами, участвующими в боевой работе, и одновременно с этим автоматическая передача команд управления, целеуказания, запрета стрельбы, сигналов опознавания и т. п. от КП бригады (дивизиона) до огневой единицы. Таким образом, КСТ СОД РВ охватывает весь диапазон задач, возлагаемых на средства связи при ведении боевой работы, но при этом оперативно-командная и телекодовая связь действует в комплексе и одновременно.

КСТ СОД РВ в составе средств ВКО различного назначения будет определено особое место – связать в единую сеть управления штатные и придаваемые средства. Главным техническим решением является использование активных фазированных антенных линеек (АФАЛ), придающее ряд важных преимуществ:

• скрытность за счет формирования диаграммы направленности с необходимыми параметрами и направления луча только в требуемом направлении;
• перестройка луча без использования механических вращающихся деталей;
• надежность – выход из строя одного элемента АФАЛ приводит только к ухудшению электрических параметров, но в целом КСТ СОД РВ остается способным решать выполняемые задачи;
• высокая помехозащищенность.

Система связи КСТ СОД РВ состоит из двух сетей:

• сети цифровой связи для передачи телекодовой информации и оцифрованной речи;
• сети оперативно-командной связи.

Сеть цифровой связи является децентрализованной. Сеть оперативно-командной связи обеспечивает как централизованное, так и децентрализованное управление подчиненными силами и средствами.

Передача телекодовой и речевой информации между абонентами ведется в совмещенном цифровом канале.

Сегодня силы и средства вооруженной борьбы объединяются в интегрированную информационно-управляющую компьютерную систему, функционируют в синергетическом режиме и имеют много степеней свободы
Фото: US AIR FORCE

Следует отметить, что радиоканалы обладают крипто- и имитостойкостью, высокой помехозащищенностью по отношению к заградительной помехе с уровнем 500 Вт/МГц с дальности 200 км и прицельной помехе с уровнем на порядок выше. При этом рассмотрены возможности технического закрытия информации (негарантированной стойкости).

Для практической реализации системы телекодовой и речевой связи используется новейшая отечественная аппаратура (элементная база), как уже поступившая в серийное производство, так и находящаяся в стадии разработки.

В основу построения архитектуры перспективной системы связи положены следующие принципы: территориально-зонального построения, единства организационно-технических решений, преимущественного внедрения цифровых комплексов и средств связи, волоконно-оптических линий связи, ориентации на современные телекоммуникационные и информационные технологии.

Архитектура системы связи ориентирована на:

• широкое планомерное внедрение современных цифровых методов и технологий передачи, хранения и обработки сообщений;
• совершенствование структурных компонентов сетей связи, входящих в состав системы связи;
• применение современных методов засекречивания информации;
• современные технологии организации цифровой привязки (доступа) абонентов.

Для обеспечения требуемой эффективности КСТ СОД РВ в ходе разработки был взят ориентир на перспективные технологии: цифровые методы обработки сигналов, высокоскоростную коммутацию и мультимедиа, информационную безопасность, оптическую связь, навигацию и ориентирование в реальном масштабе времени, электронные и цифровые карты местности.

В целом обмен разведывательной и оперативно-командной информацией в сетях управления должны обеспечить системы связи и обмена данными, которые строятся на сетевых принципах, но не как видовые, а как межвидовые открытые системы, позволяющие наращивать число потребителей независимо от их ведомственной принадлежности, места дислокации и выполняемых задач.

Аппаратура КСТ СОД РВ обеспечивает возможность передачи телекодовой и оцифрованной речевой информации как по проводным, так и по беспроводным каналам связи. Основными структурными единицами комплекса являются аппаратура беспроводной связи, аппаратура проводной связи и базовой блок, к которому через внутренний коммутатор подключаются абоненты сети, которых может быть более 200.

Анализ возможностей существующей системы связи в группировках ПВО показывает необходимость дальнейшего совершенствования существующей системы связи и продление ее технического ресурса. В случае использования КСТ СОД РВ в существующих и перспективных системах управления ПВО (ВКО) предполагается минимизировать время подготовки различных изделий к боевой работе путем установки аппаратуры, исключающей необходимость использования средств стационарных узлов связи, а также возможность их автономной работы.

Особенностью аппаратуры КСТ СОД РВ является применение для внутренних соединений унифицированного интерфейса Ethernet 100Base-T. Подключаясь через внутренний коммутатор, свои данные в общую сеть могут передавать такие абоненты, как центральный вычислительный комплекс, рабочие места операторов, средства передачи оцифрованной речевой информации, и другие источники цифровой информации с данным интерфейсом.

Каждое средство, оборудованное аппаратурой КСТ СОД РВ, получает возможность автоматически входить в организованную сеть, становясь ее частью, и передавать необходимые данные любому абоненту в этой сети.

Аппаратура связи автоматически формирует единое адресное пространство. Связь между абонентами осуществляется по радиоканалу с узкой диаграммой направленности, формируемой активной фазированной антенной линейкой, и может вестись одновременно по нескольким (до шести) независимым направлениям, в том числе в движении (до 60 км/ч).

В КСТ СОД РВ реализован алгоритм, позволяющий автоматически устанавливать связь с абонентами, произвольно расположенными друг относительно друга, используя при этом узконаправленную антенную систему. Время взаимного поиска и вхождения абонентов в связь составляет не более одной секунды.

Вхождение абонента в сеть осуществляется автоматически при его появлении в зоне действия сети. По узкому лучу устанавливается соединение с абонентами, находящимися в прямой радиовидимости, и через них (режим ретрансляции) – со всеми абонентами сети. Такая архитектура существенно увеличивает живучесть всей системы в целом за счет создания множественных дублирующих путей передачи данных с постоянным автоматическим контролем структуры сети. Этим обеспечивается оперативная реакция на любые изменения, например выход из строя отдельных средств, появление в сети новых абонентов либо ухудшение помеховой обстановки на участке связи.

В настоящий момент это практически реализовано и апробировано на испытаниях КСТ СОД РВ. Основное отличие КСТ СОД РВ от традиционной системы связи – отсутствие центрального узла связи. Разнородность аппаратуры связи и организации сети, основанная на зависимости большинства объектов от центрального, имеет большой недостаток: вывод из строя центрального объекта, как правило, влечет за собой полное прекращение информационного обмена в системе.

В рассматриваемой сети это невозможно. Связь между абонентами будет восстановлена автоматически в течение одной секунды. Высокие скорость и объем передаваемой информации (не менее 20 Мбит/сек) позволят командующим (командирам) иметь полную и достоверную информацию о положении, состоянии своих войск (сил) и противника на поле боя, что предполагает использование КСТ СОД РВ не только в качестве системы связи ПВО, но и как основу межвидовой системы управления.

Данную сеть можно использовать и в качестве основы системы опознавания войск и объектов на поле боя как информационно-управляющую систему общевойсковых соединений и частей.

Сетевую войну можно выиграть только сетевыми средствами, адаптировав к собственным условиям и целям эффективные и стремительно развивающиеся технологии. В этой работе обозначены лишь основные контуры развития новейшей системы связи в условиях подготовки к ведению принципиально новых войн – войн XXI века.

Степень повышения эффективности ПВО (ВКО) во многом будет зависеть от принимаемых решений по реализации тех или иных подходов к ее созданию и прежде всего к совершенствованию ее «сердца и мозга» – информационно-управляющего поля, в том числе многое будет определяться и качеством предлагаемых новых разработок.

Сетевые войны XXI века

Вооруженная борьба нового типа означает заведомое установление полного и абсолютного контроля над всеми участниками боевых действий и тотальное манипулирование ими во всех ситуациях

Этим материалом продолжается обсуждение проблем развития ВКО и ее системы управления, начатое в журнале «Воздушно-космическая оборона» № 1 (2008 г.), но уже в более детальном преломлении к войнам будущего и развитию современных технологий.

На рубеже XXI века в войне многонациональных сил США и НАТО против Югославии мало еще кто осознавал, что изменилось не только главное оружие войны, но и началась эпоха принципиально новых войн.

Военные теоретики США на практике апробировали «адаптивные операции». В этих действиях были определены основные объекты удара, абсолютно достоверно в реальном масштабе времени разведано их местоположение и система ПВО. Определены силы и средства для нанесения удара и на основании многократного моделирования выбраны наиболее эффективные способы их действий.

Полученные на моделях эффективность и потери командование группировки США и НАТО вполне удовлетворили, и удар был нанесен. Практика подтвердила результаты моделирования. Цель действий была достигнута в кратчайшие сроки и с минимальными потерями.

В военных действиях в Ираке (2003 г.) уже распределенные не только на Ближневосточном театре войны, но и практически по всему миру, разнородные и разновидовые, даже принадлежащие вооруженным силам разных государств, силы и средства воздушного нападения всех видов базирования по единому замыслу и плану, согласовано по целям, задачам, месту и времени наносили скоординированные удары по важнейшим пунктам управления и объектам инфраструктуры Ирака.

Последовательно решая стоящие задачи, динамично изменялся состав, структура и характеристики сил и средств, привлекаемых к нанесению ударов, адекватно обстановке варьировались объекты поражения и мощь ударов. Полным ходом шла отработка новых технологий войны и ведения военных действий.

Накопленный как положительный, так и отрицательный опыт нашел своё отражение в новой «Национальной военной стратегии США», принятой в апреле 2004 г. В ней было отражено новое направление развития вооруженных сил страны на ближайшую и среднесрочную перспективу, описаны способы применения ВС в зависимости от военно-стратегической обстановки, силы и средства, необходимые для достижения превосходства над противником в военных операциях XXI века. В основе этой стратегии лежит полное превосходство над противником, которое достигается не за счет подавляющего перевеса в численности сил и средств, а за счет создания необходимых условий для более эффективного их действия даже в условиях недостатка сил.

В связи с этим признано необходимым преобразовать ВС США в единые сетецентричные и распределенные силы, обеспечив качественное совершенствование системы сбора, обработки и распределения информации. С этого времени Пентагон приступил к развертыванию глобальной информационной сети и практической отработке технологий нового вида войн — «сетецентричной (сетецентрической, сетевой)» войны.

Раскрывая суть таких войн, Александр Дугин в своей статье «Варварские тексты: Сетецентричные войны» отмечает, что «смысл «сети», «сетевого принципа состоит в том, что главным элементом всей модели является «обмен информацией» — максимальное расширение форм производства этой информации, доступа к ней, ее распределения, обратной связи. «Сеть» представляет собой новое пространство — информационное, в котором и развертываются основные стратегические операции — как разведывательного, так и военного характера, а также их медийное, дипломатическое, экономическое и техническое обеспечение.

«Сеть» в таком широком понимании включает в себя одновременно различные составляющие. Ими могут быть — боевые единицы, система связи, информационное обеспечение операции, формирование общественного мнения, дипломатические шаги, социальные процессы, разведка и контрразведка, этно-психология, религиозная и коллективная психология, экономическое обеспечение, академическая наука, технические инновации и т.д.

Вместе с тем, они отныне видятся как взаимосвязанные элементы единой «сети», между которыми должен осуществляться постоянный информационный обмен. Военные действия в этой сети являются разновидностью сетевых процессов. Регулярная армия, все виды разведок, технические открытия и высокие технологии, журналистика и дипломатия, экономические процессы и социальные трансформации, гражданское население и кадровые военные, регулярные части и отдельные слабо оформленные группы — все это интегрируется в единую сеть, по которой циркулирует информация. Создание такой сети составляет сущность военной реформы ВС США».

Центральной задачей ведения всех «сетевых войн» является проведение «операций базовых эффектов» (Effects-based operations). Они представляют собой «совокупность действий, направленных на формирование модели поведения друзей, нейтральных сил и врагов в ситуации мира, кризиса и войны». Ведение ОБЭ означает заведомое установление полного и абсолютного контроля над всеми участниками актуальных или возможных боевых действий и тотальное манипулирование ими во всех ситуациях — как во время мира, так и войны.

В этом вся суть «сетевой войны» — она не имеет начала и конца, она ведется постоянно, и ее цель обеспечить тем, кто ее ведет, способность всестороннего управления всеми действующими силами человечества. Это означает, что внедрение «сети» представляет собой лишение стран, народов, армий и правительств мира какой бы то ни было самостоятельности, суверенности и субъектности, превращение их в жестко управляемые, запрограммированные механизмы.

Таким образом, за скромной «технической» аббревиатурой «ОБЭ» стоит план прямого планетарного контроля, мирового господства нового типа, когда управлению подлежат не отдельные субъекты, а их мотивации, действия и намерения. Это проект глобальной манипуляции и тотального контроля в мировом масштабе.

Это подтверждается целевой установкой ОБЭ — «формирование структуры поведения не только друзей, но и нейтральных сил и врагов». Таким образом, и враги и занимающие нейтральную позицию силы по сути заведомо подчиняются навязанному сценарию, действуют не по своей воле, а по воле тех, кто осуществляет ОБЭ — т.е. США и превращаются в управляемых марионеток заведомо — еще до того, как следует окончательное поражение.

Сетецентричная война — это война, ориентированная на достижение информационного превосходства. На снимке — экипаж самолета Е-8С Joint Surveillance Target Attack Radar System.
Фото: US DEPARTMENT OF DEFENSE

Это выигрыш битвы до ее начала. Операции базовых эффектов в равной мере применяются в период военных действий, в моменты кризиса и в периоды мира. Это подчеркивает тотальный характер сетевых войн — они развязываются не в момент напряженного противостояния и в отношении противника, как классические войны прошлых лет, а намного раньше — в периоды мира и кризиса и не только в отношении противника, но и в отношении союзника или нейтральных сил с целью абсолютного контроля над всеми участниками исторического процесса в мировом масштабе.

И в том, что такая война уже ведется — сомнений нет. В жесткой форме они ведутся США в Ираке и Афганистане, готовятся в Иране и Сирии. В мягкой форме они были проведены в Косово, отрабатываются в Грузии, на Украине, в Молдове. На постсоветском пространстве они явно направлены против России и ее интересов.

«Оранжевая» революция в Киеве — типичный пример именно таких технологий. Задача отрыва Украины от России решается энергично, упорно, с использованием множества факторов, причем без применения классических силовых методов.

Имея теперь общее понятие о сетецентрических войнах, вернемся к собственно ее военной составляющей.

КОНЦЕПЦИЯ «СЕТЕЦЕНТРИЧНОЙ» ВОЙНЫ И ЕЕ ОСОБЕННОСТИ

Концепция «сетецентричной (сетецентрической) войны» (Network Cehtrte Warfare, NCW) представляет собой сложившуюся в последние 5-7 лет в США систему взглядов на военно-техническое обеспечение ведения боевых действий в условиях тотальной компьютеризации сил и средств вооруженной борьбы.

Эта теория была разработана Офисом Реформирования ВС Секретаря Обороны (Office of Force Transformation) США под управлением вице-адмирала Артура К. Цибровски (Cebrowski) (вместе с профессором Гартска в 1998 г. они впервые выдвинули и обосновали стратегическую концепцию сетецентрических войн) и сегодня активно внедряется в практику ведения боевых действий США в Ираке и Афганистане, тестируется на учениях и симуляторах. Разработчики этой теории убеждены, что в ближайшем будущем она, «если не заменит собой традиционную теорию войны, то существенно и необратимо качественно изменит её».

Сетецентричная война — это война, ориентированная на достижение информационного превосходства. Это концепция ведения военных действий, предусматривающая увеличение боевой мощи группировки объединенных сил за счет создания информационно-коммутационной сети, связывающей источники информации (разведки), органы управления и средства поражения (подавления), что обеспечивает доведение до участников операций достоверной и полной информации об обстановке практически в реальном масштабе времени.

За счет этого достигается ускорение процесса управления силами и средствами, повышение темпа операций, эффективности поражения сил противника, живучести своих войск и уровня самосинхронизации боевых действий. Сами же «сетецентричные силы» (в военном смысле) — это войска и оружие, способные реализовать концепцию сетецентричной войны.

ВВС США наносят удар по объекту формирований «Аль-Каиды» бомбами типа JDAM. Второй боеприпас в серии еще находится на высоте нескольких метров над поверхностью земли.
Фото: US DEPARTMENT OF DEFENSE

Остановимся на ключевых позициях, существенно влияющих на организацию и ведение воздушно-космической обороны в условиях ведения такой войны.

Действительный член Международной Академии «Информация, связь, управление в технике, природе, обществе» В.М. Ильин в своей статье «Новейшие технологии XXI века в борьбе за души людей», так характеризует парадигму «сетецентричной» войны: «Вместо нескольких «птиц» или «акул» (в зависимости от среды боевых действий) со «сверхдальнозоркими» органами чувств, развитым интеллектом и большой физической силой, целесообразно иметь «рой насекомых» или «стаю пираний». Каждое из этих «насекомых» существенно уступает «птице» по любому из сенсорных и силовых параметров и в прямом сопоставлении ей безнадежно проигрывает. Однако противостоять хорошо организованному «рою» неизмеримо сложнее, чем «птице», хотя бы потому, что обнаружить отдельное «насекомое», а значит, и уничтожить его, гораздо труднее». Наверно, с этим стоит согласиться.

Основа сетецентричного ведения и управления войной формируется заблаговременно. На возможных театрах военных действий создаются и развертываются разветвленные автоматизированные электронные (компьютеризированные) сети разведки, информации и управления от тактического до стратегического уровня.

Они сопрягаются и связываются в единый информационно-управляющий комплекс, обеспечивающий непрерывное оперативное руководство силами по вертикали и горизонтали. В совокупности все эти средства (источники информации, средства и пункты управления, средства уничтожения и подавления) создают единое информационно-управляющее поле, охватывающее все пространство войны.

Такая система позволяет достигать и удерживать подавляющее информационно-управленческое превосходство над противником на пространстве войны весь ее период, удерживать инициативу действий в своих руках, достигать необходимых военных и политических целей с минимальными потерями.

Превосходство над противником достигается за счет существенного повышения качества управления — полноты, глубины знаний, единого понимания и оценки динамично развивающейся обстановки командованием всех уровней, оперативности реагирования на изменяющуюся ситуацию принятием своевременных и обоснованных решений, ускоренного доведения их до действующих сил для реализации.

Фундаментальным отличием и свойством этой концепции военного управления, по мнению разработчиков, являются непрерывность и гибкость оперативного и боевого управления войной, операциями, действиями на всех уровнях; а также способность системы оперативно адаптироваться к динамичной обстановке и переносить функции оперативного и боевого управления на любой уровень по вертикали и горизонтали в соответствии с возникающими потребностями оперативного планирования и управления силами на пространстве войны.

Появление, формирование и развитие нового принципа управления войсками и военными операциями в войнах нового поколения обусловлено революцией в информационных технологиях и фундаментально изменяет содержание войн нового поколения, технологии и способы их ведения. Это революционизирует способы управления вооруженными силами в процессе подготовки и ведения войн, которые приобретают иное, чем прежде, содержание и новый облик.

Можно выявить три наиболее отличительных особенности «сетевой войны» по сравнению с традиционной войной в нынешнем ее понимании.

Первое. Широкая возможность использования географически распределенной силы. Об интеграции ударных сил и средств воздушного нападения при выполнении боевых задач в Югославии и Ираке мы уже отмечали выше. Однако это касается и средств обеспечения. Ранее из-за разного рода ограничений было необходимо, чтобы подразделения и элементы тылового обеспечения располагались в одном районе в непосредственной близости к противнику или к обороняемому объекту. Новая концепция снимает эти ограничения, и это было практически подтверждено.

Так, для организации адресного тылового снабжения — основы боевого применения войск в маневренной войне — армия США в Ираке использовала распределенную информационную систему MTS (Army’s Movement Tracking System). В этой системе на основе радиоизлучающих датчиков, стационарных и портативных сканеров, навигационной спутниковой системы GPS, беспроводного доступа и тактического Интранет непрерывно отслеживается положение всех наземных подвижных объектов (танков, БТР, БМП) на иракском ТВД, от экипажей которых органы тыла получали запросы на поставку топлива, боеприпасов, ЗИП и других видов обеспечения.

Всего в этой системе было задействовано около 4000 бортовых компьютеров и 100 серверов, работающих под WINDOWS NT. Система MTS обошлась Армии США в 418 млн. долл., полученных компаниями NSI Global Inc. и Comtech Mobile Datacom Corp. за поставку необходимого оборудования в течение 3 лет.

Второе отличие «сетевой» войны состоит в том, что силы, участвующие в ней высокоинтеллектуальны. Пользуясь знаниями, полученными от всеохватывающего наблюдения за боевым пространством и расширенного понимания намерений командования, эти силы будут способны к самосинхронизации деятельности, станут более эффективными при автономных действиях.

И это не миф. Так, компьютеры штаба 5-го армейского корпуса, принимающего участие в операции «Шок и трепет» — основной ударной силы группировки в Ираке, уже тогда были способны самостоятельно отслеживать до 1000 наземных целей противника в течение часа. Командиры эскадрилий палубной авиации могли принимать участие в планировании вылетов своих экипажей вместе с коллегами из армейской авиации, пользуясь общей информационной системой, чего не было в 1991 г.

Более того, 80% боевых вылетов авиации, начиная с операции в Афганистане, уже производится «вслепую», т.е. когда в памяти бортовых компьютеров нет целей и информация о них поступает от наземных частей непосредственно с передовой. Для этого американцы развернули специальную систему боевого планирования и управления авиацией на ТВД «TBMCS» (Theater Battle Management Core Systems), которую в течение 6 лет по контракту стоимостью в 375 млн. долл. разрабатывала компания Lockheed Martin Corp под UNIX платформы.

Сегодня американские офицеры не рисуют карт и не передают боевые донесения по радио. Уже в войне в Ираке они использовали новую распределенную информационную систему боевого управления FBCB2 (Force XXI Battle Command Brigade or Below), охватывающую уровень бригада-батальон-рота.

На разработку и испытание этой суперсистемы, воспроизводящей на дисплее компьютера командира боевую обстановку в деталях с привязкой к рельефу местности, в течение 1997-2003 гг. Армия США потратила 800 млн. долл.

Информационная система собирает и распределяет данные, поступающие от всех источников разведывательной информации: спутников, самолетов, вертолетов, танков, БМП и даже отдельного пехотинца. Одна из лучших американских дивизий — 4-я механизированная («Железный конь»), специально переброшенная для взятия Багдада, полностью была оборудована такой системой.

Водители бронемашин перед штурмом Багдада проигрывали маршруты движения по улицам и площадям с помощью специального трехмерного виртуального макета, разработанного американской компанией Harris Corp.

Все командиры боевых подразделений и передовые артиллерийские наводчики для ориентирования на местности и передачи боевых донесений получили в свое распоряжение штатные карманные компьютеры (500МГц/4Гбайт/Windows95/NT) с прочным корпусом от фирмы Tallahassee Technologies Inc. на общую сумму в 14 млн. долл.

Третье отличие — наличие эффективных коммуникаций между объектами в боевом пространстве. Это дает возможность географически распределенным объектам проводить совместные действия, а также динамически распределять ответственность и весь объем работы, чтобы приспособиться к ситуации. Именно поэтому более чем в 7 раз по сравнению с 1991 г. увеличилась суммарная полоса пропускания (до 3 ГГц) арендованных Пентагоном каналов спутниковой связи для передачи информации.

В результате в Ираке американцы для нанесения воздушных ударов применили до 80% высокоточного оружия против 10% во время «Бури в пустыне» и 40% — в Югославии. Для проведения телеконференций в режиме цифрового видео потока с места боевых действий в Ираке развернута специальная система из 30 мощных серверов — Battlefield Video Teleconference, разработанная специалистами General Dynamics Corp.

Учитывая особенности «сетевой» войны применительно к любому театру военных действий предусматриваются четыре основные фазы ведения боевых действий:

1. Достижение информационного превосходства посредством опережающего уничтожения (вывода из строя, подавления) системы разведывательно-информационного обеспечения противника (средств и систем разведки, сетеобразующих узлов, центров обработки информации и управления);

2. Завоевание превосходства (господства) в воздухе за счет подавления (уничтожения) системы ПВО противника;

3. Последовательное уничтожение оставшихся без управления и информации средств поражения противника, в первую очередь ракетных комплексов, авиации, артиллерии, бронетехники;

4. Окончательное подавление или уничтожение очагов сопротивления противника.

Успешное осуществление каждой из фаз основывается на значительно меньшей длительности боевого цикла, «обнаружение-опознавание-целеуказание-поражение» по сравнению с неприятельским, на более точных и полных сведениях о противостоящей группировке противника.

ПРИКИДКА ВОЗМОЖНОСТЕЙ

Разрушение такой системы возможно только в случае полной информационной изоляции составляющих её элементов друг от друга. Однако, учитывая живучесть компьютерных сетей, обеспечиваемую рядом базовых системотехнических решений (адаптивной маршрутизацией информационных потоков и т.п.), ставить задачу полного вывода из строя сети какого-либо войскового формирования (ВФ) вряд ли разумно.

В этих условиях, наверно целесообразно вести речь о более или менее долговременном выводе из строя отдельных средств сете- и каналообразования такой сети и на этой основе добиваться снижения скорости информационного обмена между ее элементами.

Не следует думать, что при такой постановке задачи наносимый «сетецентричной» группировке ущерб незначителен. В действительности увеличение времени прохождения информации от средств разведки к пунктам обработки информации, командным пунктам и от последних — к активным средствам, повторенное многократно, — это резкое увеличение продолжительности цикла «обнаружение-опознавание-целеуказание-поражение», сводящее все достоинства «сетецентризма» на нет.

Вопрос в том, каким образом осуществить достаточно массовый и долговременный вывод из строя сетеобразующих средств, расположенных на значительной территории. Полагаем, это возможно посредством «сетецентричного» «роя» или «стаи» мини-или микроробототехнических средств разведки и воздействия.

Однако такая возможность появится только при условии приложения интеллектуальных усилий в направлении создания теории и алгоритмов коллективного поведения группировок боевых робототехнических средств. Само по себе наличие «роя», т.е. совокупности активных средств борьбы даже на микро- и миниплатформах, есть необходимое, но недостаточное условие его конечной боевой эффективности.

Для вывода из строя или хотя бы временного снижения эффективности функционирования компьютерной сети ВС противника требуется в высшей степени согласованное по времени, пространству и целям массовое воздействие на многочисленные взаимоувязанные средства сете- и каналообразования.

Ясно, что лишь в случае насыщения «роя» «коллективным разумом» он приобретает способность к решению задач системоразрушения.

Это и есть та область парирования концепции сетецентричных войн, без которой действительно трудно обойтись, если всерьез ставить перед собой задачу готовиться к возможным высокотехнологичным войнам будущего.

Практическая реализация концепции сетецентричной войны в России невозможна без эффективного решения вопросов создания трех ключевых компонент:

сверхнадежной коммуникационной среды, обеспечивающей эффективное функционирование на ее основе компьютерных сетей войсковых формирований и их объединение в глобальную информационную сеть ВС РФ;

распределенной в пространстве группировки управляемых, достаточно информативных, надежных, долговечных и малозаметных для противника средств разведки, объединенных в общую компьютерную сеть;

распределенной программной среды, обеспечивающей в жестком реальном времени комплексную многоуровневую интеллектуальную обработку потоков малоинформативных в отдельности (а зачастую еще и противоречивых) первичных сведений о проявлениях объектов, а также позволяющей, при необходимости оперативно изменять логику этой обработки по мере изменения состава и возможностей средств разведки, получения новых знаний о контролируемой группировке и т.п.

А что реально есть у нас?

Продолжение следует.

Сетевые войны и борьба с терроризмом не отменяют существования традиционных видов Вооруженных Сил и родов войск. В частности, держава, не обладающая мощным океанским флотом, не может претендовать на существенное участие в мировых делах.

КОНЦЕПЦИИ

Борьба за информацию на основе информации

Информационная революция пока не затронула вооруженные силы России

«Сетецентрическая война», «комплексные сетевые возможности», «информационно-центрическая война» – все это названия ведущих концепций развития вооруженных сил, реализуемых в большинстве ведущих стран мира. Однако изучение и освоение этих концепций в ВС РФ носит вялотекущий характер и ожидать начала информационной революции пока не приходится.

Подтверждением этих слов может служить и миротворческая операция российской армии в Южной Осетии. При несомненном героизме и самоотверженности наших солдат, сержантов и офицеров оснащенность группировки ВС РФ современными средствами связи вызывала много вопросов. Как не обидно, но в определенных условиях обстановки управление войсками и силами в ходе операции как в оперативно-стратегическом звене, так и тактическом осуществлялось не по закрытым и специально предназначенным для этого каналам связи, а порой по обычным сотовым телефонам.

А ведь общеизвестно, что отсутствие современных средств связи и обмена данными – это неэффективное рефлексивное управление подчиненными формированиями, отсутствие разведывательной информации, несвоевременные целеуказания. Исходя из этого, взгляды военного руководства РФ на саму роль перспективных информационных систем вызывают множество вопросов.

Между тем серьезность проводимых в ВС США мероприятий по внедрению перспективных информационных технологий в военную сферу не вызывает сомнений. Главными принципами этих мероприятий можно считать обеспечение реальной объединенности группировок, применение открытой архитектуры и модульности построения современных систем и комплексов вооруженной борьбы, а также осуществление вертикальной и горизонтальной интеграции и взаимодействия всех участников операции (боевых действий).

Именно поэтому обеспечение всесторонней интеграции, повышение уровня взаимодействия, а также достижение синергетического эффекта за счет реализации принципов новых «сетецентрических» концепций и интеграции систем управления, связи, разведки и поражения становится все более актуальным и приоритетным направлением реформирования вооруженных сил большинства стран мира.

Формация новейших F-22 «Рэптор» над водами океана. Без современной авиации никакая сетевая война не заладится.
Фото: US AIR FORCE

МИРОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ

В настоящее время в НАТО реализуется концепция «Комплексные сетевые возможности» (NATO Network Enabled Capabilities – NNEC), предназначенная для решения вопросов организации взаимодействия высокотехнологичных формирований национальных ВС в современных и будущих вооруженных конфликтах. Основные положения новой концепции были отражены еще в 2005 г. в документе «Defense Requirements Review».

Для оптимизации проводимых мероприятий был сформирован и специальный консорциум NCOIC, призванный обеспечить единство протоколов обработки и представления информации и помочь промышленности в выполнении требований по достижению необходимого уровня взаимодействия и интеграции перспективных систем и комплексов в обеспечение реализации сетецентрических принципов управления формированиями.

Консорциум стремительно прирастает новыми членами. Если в 2004 г. в его состав входили только 15 компаний, то сейчас их число увеличилось до 96 из 32 стран, 26 из которых являются членами НАТО. Консорциум тесно взаимодействует с Управлением информационных систем Пентагона (DISA), а в состав его руководства входят представители Министерства обороны, разведывательного сообщества, Министерства внутренней безопасности и ряда других ведомств США.

Главной целью реализации концепции «Комплексные сетевые возможности» НАТО является внедрение перспективных информационных технологий в военную сферу для противодействия современным вызовам и угрозам национальной и коалиционной безопасности. Проводимые в настоящее время мероприятия сосредоточены и осуществляются в трех основных направлениях (рис. 1): развертывание современных систем связи и передачи данных; разработка перспективных систем обработки, анализа и распределения информации, использующих унифицированные инструментарии ее обработки и форматы передачи; формирование современной когнитивной сферы, затрагивающей вопросы реформирования и оптимизации организационных структур органов управления, обработки и анализа информации, а также подготовку личного состава и пересмотр уставных и доктринальных документов.

Реализация новой концепции НАТО позволит осуществлять эффективное информационно-разведывательное обеспечение операций всего возможного спектра, начиная от миротворческих, операций по установлению мира до крупномасштабных военных действий высокой интенсивности. Вместе с тем военные специалисты НАТО подчеркивают, что NNEC это не только интеграция систем управления и связи, но и возможность повысить уровень взаимодействия всех участников операции (боевых действий), в том числе и средств поражения, органов и пунктов материально-технического обеспечения и др.

В Австралии осуществляется разработка новых средств разведки, внедряются перспективные информационные технологии, проводятся испытания беспилотных и роботизированных комплексов и систем для того, чтобы сделать свои немногочисленные вооруженные силы более эффективными. Сегодня уже проводится тестирование перспективных сетевых средств связи и передачи данных, которые должны позволить одному оператору осуществлять управление группировкой робототехнических средств, способных также выходить из сети и действовать автономно в целях решения разведывательных задач или нанесения поражения по выявленным объектам и целям.

Во Франции такие мероприятия реализуются в рамках концепции, получившей наименование «Информационно-центрическая война» (Guerre Infocentre). Эта концепция в большей степени акцентирует внимание на информационных потоках, а не самих сетях, как принято в армии США. Первоначально эта концепция реализовывалась в рамках программы «Перспективная воздушно-наземная система боевого управления», позволившей объединить разнообразные боевые платформы для осуществления мероприятий объединенного огневого поражения целей.

Бундесвер также работает над созданием перспективной системы оснащения и вооружения личного состава «Infanterist der Zuknft», позволяющей реализовать новые принципы управления и связи между боевыми формированиями и вышестоящими органами управления. Проводимые работы включают разработку перспективных средств разведки, персональных компьютерных систем, военных систем управления и связи типа «тактический интернет», позволяющих организовать взаимодействие между аналоговыми средствами связи и цифровыми системами передачи данных.

В Великобритании формируется собственная глобальная информационная инфраструктура, представляющая собой единую информационно-управляющую сеть со специализированными системами обеспечения безопасности и единым семейством программного инструментария. В будущем возможности формируемой информационной инфраструктуры планируется расширить и для организации взаимодействия и обеспечения доступа к информационным ресурсам вооруженных сил союзников: США, Канады, Новой Зеландии и Австралии.

Генеральный штаб сил обороны Израиля рассматривает внедрение информационных технологий как неотъемлемый и обязательный атрибут современных и будущих операций. Например, во время последней войны с Ливаном ЦАХАЛ применял перспективную систему управления и связи Tzayad, позволившую объединить в группировку различные БПЛА для решения задач поиска и уничтожения мобильных ракетных пусковых установок, применяемых боевиками движения «Хезболлах». Военные эксперты отмечали высокую эффективность действия израильских бригад, оснащенных такой системой.

Китай тоже серьезно «заболел» сетецентрической концепцией управления и ведения боевых действий. В последних документах НОАК встречается термин «интегрированная сетевая и электронная война» (Integrated Network-Electronic Warfare – INEW). Именно она и является отражением современной китайской концепции, сравнимой с концепцией «сетецентрическая война (операции)» ВС США.

Китайская концепция сетевых войн предусматривает проведение как наступательных, так и оборонительных действий. Вместе с тем американские военные аналитики отмечают в ней превалирование первых над вторыми. В частности, в рамках реализации концепции осуществляется разработка лазерного оружия для борьбы с космическими аппаратами вероятного противника, а также собственных навигационных систем космического базирования, прорабатываются вопросы создания интегрированных систем управления, связи и разведки, которые должны позволить применять баллистические ракеты в неядерном оснащении для борьбы с авианосными группировками ВМС США.

Возвращаясь к проблемам сетецентрических войн, поднятым в «ВКО» №№ 4 и 5 за 2008 г., хотелось бы акцентировать внимание на том, что же такое новые «сетецентрические» концепции, которые реализуются во многих зарубежных странах, что это за новые принципы управления, которые до сих пор обходят нас стороной?

Существует мнение, что: новые «сетецентрические» принципы управления предназначены для ведения глобальных войн с управлением из единого центра; интеграция всех участников боевых действий в единую сеть – это только фантастическая и несбыточная концепция применения группировок (стай) роботов, а также, что формирование единой (для всех уровней) картины ситуационной осведомленности не нужно боевым формированиям тактического звена, потому что им нужна только тактическая (локальная) информация.

Но это в корне неправильное понимание «сетецентрических» концепций ведущих зарубежных стран, которые в отечественных источниках трактуются как ведение боевых действий в едином информационном пространстве.

ГЛОБАЛЬНАЯ И РЕГИОНАЛЬНАЯ

В конце XX века американскими военными аналитиками были проведены исследования войн и военных конфликтов в мире, начиная с XVI века. Были выявлены и основные тенденции (рис. 2), свидетельствующие:

об отсутствии государственной монополии на ведение войн (войны ведутся оппозиционными движениями, террористическими организациями, повстанцами и др.);

о том, что каждое последующее поколение войн отличалось все большей рассредоточенностью боевых формирований на поле боя (в боевом пространстве), а будущие войны, вероятнее всего, будут характеризоваться еще большим охватом. Ярким примером тому может служить и расширение зоны ответственности формирований бригадного уровня СВ США (которые и становятся в будущем основными боевыми единицами) с 8 км по фронту и 12 км в глубину в период Второй мировой войны до 50 км по фронту и 65 км в глубину во время операции «Буря в пустыни».

При этом американскими аналитиками подчеркивается, что основной упор в будущих войнах и вооруженных конфликтах будет сделан на небольшие по размеру боевые формирования, выполняющие разнообразные задачи от проведения крупномасштабных боевых операций до операций по стабилизации обстановки и поддержанию мира;

о снижении зависимости боевых формирований от централизованного тылового обеспечения, что обеспечит необходимый уровень распределенности боевых формирований на поле боя, высокую мобильность, самодостаточность и способность выполнять задачи в течение длительного промежутка времени на территории противника и в удаленности от основных баз снабжения;

повышении маневренности формирований вместо сосредоточения основных усилий на одном направлении, что является залогом успеха ведения так называемых «нелинейных» боевых действий;

о смещении акцента с простого физического уничтожения противника на подавление его морального духа и возможности сопротивляться.

Такой тип войн представляется как эволюционизированный вид вооруженной борьбы, затрагивающий все возможные сферы (политическую, экономическую, социальную и собственно военную), действия в которых используются для убеждения военно-политического руководства вероятного противника в недостижимости его стратегических целей или чрезмерных затратах для выполнения поставленных задач.

Так что глобальность, о которой говорят некоторые наши эксперты в рамках обсуждения новых «сетецентрических» концепций, предусматривает в первую очередь возможность боевых формирований получать доступ к информационной инфраструктуре министерства обороны, базам разведывательных данных, аналитическим центрам и т.д., находясь в любой точке земного шара и в любое время. Следовательно, новые принципы управления позволяют реализовать и новые боевые возможности, но только современных, мобильных, высокотехнологичных формирований в любой точке их задействования. То есть для США и блока НАТО – глобально.

Также зарубежные военные реформаторы убеждены, что войны четвертого поколения – это войны разведок и что разведка является ключом к достижению успеха в таких войнах. Например, командир задействованной в Ираке бригады генерал-майор Мартин Дэмпси, отмечал: «По существу, здесь, в Багдаде, мы делаем две вещи: мы или боремся за информацию, или ведем борьбу на основе полученной информации».

Более того, война четвертого поколения представляется Пентагону не просто как высокотехнологичная война, а в первую очередь как «сетевая» война, требующая объединения всех участников боевых действий, предоставления точных и своевременных данных об обстановке на поле боя, обеспечивающих поражение объектов и целей противника в реальном масштабе времени.

Именно с этой целью и проводится реформирование вооруженных сил ряда зарубежных стран и реализуются новые принципы управления и ведения боевых действий, предусмотренные перспективными «сетецентрическими» концепциями. Создаются органы управления, позволяющие добиться реальной объединенности группировок, сохранить принцип централизованного управления формированиями, но при одновременном децентрализованном выполнении поставленных задач.

При этом ни о каком едином органе управления, созданном по территориальному признаку, и речи не идет. Американские военные прекрасно понимают, что сосредоточение в одном месте всех органов управления смертельно опасно, что эффективный удар по ним в конечном счете может привести к гибели и всей группировки.

Формирование объединенных органов управления боевыми частями и соединениями при их территориальном разнесении и является одной из тенденций последних лет в армиях ведущих западных государств. При этом именно внедрение перспективных информационных технологий позволяет достичь необходимого уровня взаимодействия и объединенности, не сосредотачивая все органы управления в одном месте.

Если бы мы представляли всю важность внедрения современных информационных технологий в военную сферу, понимали бы все плюсы их применения, то не настаивали бы на совместном расположении на местности КП ОСК (ВО) и ОКП авиации и ПВО (КП армий (командований) ВВС и ПВО), КП оперативных командований Сухопутных войск и СКП ПВО и авиации (ЦБУ авиации). Впрочем, к сожалению, пока мы не имеем в достаточной степени таких технических возможностей (оптиковолоконных и космических линий передачи данных).

Новые формирования, использующие перспективные «сетецентрические» концепции, действительно могут применять и новую тактику действия. Во время операции «Свобода Ираку» ВС США уже использовали тактику перемещения боевых формирований, получившую наименование «тактика роя».

Развернутые системы боевого управления, связи и разведки позволяли каждому солдату на поле боя видеть местоположение других солдат (даже в условии отсутствия прямой видимости) и передвигаться на поле боя, не поддерживая жесткий боевой порядок, а рассредоточивая его. Преимущества такой тактики действия объясняются тем, что противнику труднее осуществлять атаку рассредоточенного формирования, расширяется зона ответственности таких формирований, а точная информация о местоположении своих войск позволяет снижать потери от дружественного огня и осуществлять атаку ключевых узлов (органов управления) противника сразу со всех направлений.

Но «сетецентрические» принципы – это не только тактика «роя» перспективных формирований с рассредоточенными боевыми порядками. Это – и изменение способов разведывательной деятельности, упрощение процедур согласования и координации при организации объединенного огневого поражения, а также некоторое нивелирование разграничения средств по звеньям управления, позволяющее применять стратегические средства разведки и огневого поражения для разведывательного и огневого обеспечения действий тактических формирований. Это в полном объеме было продемонстрировано в Афганистане и Ираке.

В качестве наиболее наглядных, для объяснения проводимых командованием ВС США мероприятий, можно привести следующие примеры. Чтобы точно определить местоположение (координаты) цели в настоящее время требуется одновременное задействование только по одному объекту нескольких самолетов радио- и радиотехнической разведки (РРТР). В принципе возможно применение и одного такого средства разведки, но в этом случае время определения местоположения разведываемого объекта значительно возрастает.

Объясняется это тем, что точность определения координат зависит от базы пеленгования, т.е. чтобы провести точное пеленгование цели одним самолетом, ему необходимо преодолеть довольно большое расстояние, что крайне критично для пеленгования мобильных целей. В этом случае процесс пеленгования цели занимает десятки минут, да и точность определения местоположения далеко не всегда позволяет применять высокоточные средства поражения.

Вместе с тем, при применении связанных между собой разнородных средств разведки весь процесс определения местоположения цели занимает лишь несколько секунд и при этом обеспечивается требуемая точность определения координат.

Другой пример. Средство РРТР способно обнаружить, определить местоположение и распознать цель, но изначально выявляется только направление на цель до тех пор, пока не будет осуществлено некоторое количество измерений (направлений на цель). В свою очередь, средства оптико-электронной разведки могут обеспечить точное определение цели (объекта) и распознание ее сразу, но для того чтобы найти этот объект, потребуется очень много времени, потому что такие средства разведки, как правило, имеют маленькую полосу обзора. А если объединить эти два средства и передавать данные от средства РРТР (направление на цель) на БПЛА видовой разведки, то можно существенно сократить время обнаружения местоположения цели, при этом обеспечить требуемую точность координат и минимизировать возможное дезинформационное воздействие.

Рис. 1

Таким образом, позволяя средствам разведки обмениваться информацией между собой (объединяя их сетью), американское военное руководство пытается достичь синергетического эффекта, когда комбинированное действие двух или нескольких разведывательных средств превышает эффективность, обеспечиваемую каждым средством в отдельности. «Объединяя средства разведки в единую «систему систем», мы повышаем угол поля зрения (охвата), разрешающую способность, сокращаем скорость перенацеливания средств, обеспечиваем ведение разведки в любое время суток в любых погодных условиях и т.д., а также снижаем недостатки каждого средства в отдельности», – отмечают американские эксперты.

Как считают представители Пентагона, проводимые мероприятия позволят не только осуществить масштабные преобразования системы разведки, но и перейти к новому принципу осуществления всего разведывательного обеспечения «адаптивное взаимодействие» (Reach-in). Данный принцип касается возможности пользователей глобальной информационно-управляющей сети (Global information grid) иметь доступ к информации из различных источников, в том числе от соседних компонентов объединенных сил на театре или находящихся на континентальной части США.

Принцип Reach-in еще называют деятельностью, позволяющей организовать взаимодействие между органами управления и аналитическими структурами. По сравнению с существовавшим ранее принципом «иерархическое взаимодействие» (Reach-back), предусматривающим необходимость обращения (только по командной иерархии) к разведывательным структурам (аналитическим центрам) на континенте, новый принцип осуществления разведывательного обеспечения предусматривает возможность вхождения пользователей непосредственно в сеть для доступа к требуемым данным и независимо от того, где (в какой базе данных) они хранятся.

Не меньшее значение «сетецентрические» принципы играют и при организации объединенного огневого поражения. Ведь главным недостатком разрабатываемых ранее систем разведки и доведения информации до средств поражения было полное отсутствие взаимодействия с другими аналогичными системами. Так, устаревшие разведывательно-ударные комплексы представляли собой совокупность из определенного средства разведки и средства поражения с прямым каналом передачи данных целеуказания.

Рис. 2

К сожалению, именно так и до сих пор принято в ВС РФ. Применительно же к ВС США уже сейчас возможно и целесообразно говорить не об отдельных разведывательно-ударных комплексах, а о единой «системе систем», функционирующей в рамках концепции ведения боевых действий в едином информационном пространстве.

Данная «система систем» представляет собой совокупность средств разведки, средств управления и передачи данных, а также средств поражения, объединенных в единую разведывательно-информационно-ударную общность. Применение в боевом пространстве единого информационного поля, в котором функционирует эта общность, позволяет назначать для поражения вскрытой цели любое наиболее подходящее средство. При этом передача данных целеуказания на него будет осуществляться посредством организации виртуальных каналов передачи данных или через Web-портал. Успешное функционирование разведывательно-информационной общности, по сути, и является реализацией концепции «сетецентрическая война», т.е. позволяет вести боевые действия в едином информационном пространстве.

Вместе с тем в настоящее время еще остается не решенным целый ряд проблем, связанных с невозможностью оптимально размещать и применять разрозненные средства разведки и объединять их в сеть, осуществлять одновременное их применение в интересах обнаружения критичных во времени целей (рис. 3).

Рис. 3

Эти проблемы, в первую очередь, связаны с недостатками в решении оперативных вопросов подготовки (прежде всего – планирования) и ведения операций (несогласованность действий между министерством обороны и разведывательным сообществом), в архитектуре построения систем разведки, не позволяющей осуществлять их интеграцию и взаимодействие, а также с отсутствием автоматизированного инструментария обработки информации, постановки задач и управления средствами разведки.

По результатам действий многонациональных сил в Афганистане Пентагоном был подготовлен доклад, в котором говорилось о том, что персонал разведывательных управлений имел доступ практически ко всей разведывательной информации в масштабе времени, близком к реальному. Но главным недостатком было то, что «информация от средств разведки приходила по разным каналам и очень часто в различных форматах, что приводило к необходимости осуществлять «неавтоматический» перенос (на дискетах) такой информации для ее корреляции и формирования единой картины обстановки».

В этой связи и было принято решение о разработке единого унифицированного инструментария обработки и предоставления информации. Главной особенностью инструментария является то, что при его разработке ставилась задача минимизировать участие оператора, т.е. полностью автоматизировать процесс, обеспечив межмашинный обмен и обработку информации.

Такие мероприятия, по предложению бывшего начальника штаба ВВС генерала Джона Джампера, получили наименование «кликнуть на цель». То есть при наводке курсора на отраженный на мониторе оператора объект должна предоставляться информация об этом объекте по формату WWW (what, where, when) – что это за цель, где она находится и когда ее необходимо поразить.

Нашим вооруженным силам следует досконально изучать опыт зарубежных стран (Китай, кстати, этого делать и не стесняется), в котором есть как положительные, так и отрицательные моменты. Одновременно с этим не следует забывать о разработке высокоточных средств поражения, а также о средствах разведки, которые и будут наполнять развертываемые сети информацией, иначе все инициативы могут обернуться пустой тратой денег.

Борис Федорович ЧЕЛЬЦОВ
первый заместитель генерального директора – исполнительный директор ОАО «МНИИПА», заслуженный военный специалист, доктор военных наук, действительный член Академии военных наук Российской Федерации, лауреат Государственной премии и премии Правительства Российской Федерации в области науки и техники

Искандер Шагижанович ЗАМАЛТДИНОВ
кандидат технических наук, старший научный сотрудник НИГ проблем информационной безопасности и РЭБ ВА ВКО, подполковник

Сергей Аркадьевич ВОЛКОВ
кандидат военных наук, старший научный сотрудник, член-корреспондент Академии военных наук Российской Федерации, полковник

Пример ведения сетецентрической войны продемонстрировали вооруженные силы США в 2003 г. в ходе войны в Ираке. Военный результат кампании весьма впечатляет. Политические итоги не столь очевидны. Фото: U.S. Department of Defense

КОНЦЕПЦИИ

Курс – на сетецентрическую систему вооружения

Необходимо скорейшее проведение совокупности научно-исследовательских работ, направленных на формирование как концепции сетецентрической системы вооружения ВС РФ, так и взаимосвязанных между собой инф

В журналах ВКО № 4 и 5 за 2008 г. и № 3 (за 2004 г.) опубликованы статьи соответственно «Сетевые войны XXI века» и «Борьба за информацию на основе информации», содержащие обзор концепций сетецентрических войн различных стран мира и предложения по созданию системы вооружения воздушно-космической обороны (ВКО), адаптированной для ведения сетецентрических войн. Проблема формирования и реализации такого рода концепции российскими Вооруженными Силами представляется чрезвычайно актуальной, причем не только в отношении ВКО, а системы вооружения ВС РФ в целом. От решения этой проблемы зависит, насколько современными будут отечественные Вооруженные Силы уже в самом ближайшем будущем.

Почему создание такого рода системы вооружения является столь актуальной проблемой для ВС РФ? Потому что, как справедливо отмечается в одной из упомянутых выше статей, «сетевую войну можно выиграть только сетевыми средствами», «только объединив в единую систему разнородные и разновидовые объекты ВС РФ (средства разведки, активные средства и системы управления) на основе комплексирования их возможностей можно достичь главной цели – системоразрушения группировки противника».

В последние десятилетия вооруженные силы большинства развитых стран мира перешли от концепции «платформо-центрической войны», при ведении которой основной акцент делался на количестве и мощи вооружения и военной техники, к концепции «сетецентрической войны». Этот переход стал результатом эволюционного изменения стратегии и тактики ведения боевых действий под влиянием стремительного развития военных технологий.

Основной идеей «сетецентрической войны» является интеграция всех сил и средств в едином информационном пространстве, что позволяет многократно увеличить эффективность их боевого применения за счет синергетического эффекта. Внедрение сетевых технологий в военную сферу стало действительно революционным шагом, направленным на повышение боевых возможностей вооруженных сил, но уже не только за счет повышения огневых, маневренных и других характеристик индивидуальных платформ вооружения, а в первую очередь за счет сокращения цикла боевого управления.

Широкомасштабное использование информационных технологий в военной сфере не только обеспечило повышение эффективности взаимодействия боевых систем, но и способствовало появлению новых форм и способов ведения боевых действий.

Корреляция информационных и сетевых технологий создала предпосылки для перехода к следующей ступени в эволюции войн – «информационно-центрической войне», основной парадигмой которой является достижение информационного превосходства над противником посредством внедрения высокотехнологичных систем сбора, обработки, моделирования, визуализации данных и поддержки принятия решений, работающих практически в режиме реального времени.

Многие отечественные и зарубежные военные специалисты считают, что этот переход уже состоялся, так как основные черты «информационно-центрической войны» наблюдаются во многих современных вооруженных конфликтах.

Следующим логическим шагом в эволюционном развитии войн будет «знание-центрическая война», суть которой заключается в передаче знаний вместо передачи информации. Согласно этой концепции, сведения об оперативной обстановке, ранее доступные лишь командованию, будут передаваться каждому солдату будущего, что обеспечит переход к децентрализованному управлению силами и средствами. Следует оговориться, что этот шаг хотя и логический, но далеко не обязательный. Развитие технологий влияния на противника идет такими темпами и приобретает такой характер, что под «знание-центрической войной» может в скором будущем пониматься не столько передача знаний своим войскам, сколько уничтожение или деформирование знаний противника (а, возможно, и сознания, как способности генерировать и реализовывать совокупность мотивированных поступков).

Эволюция концепций ведения боевых действий от «платформо-центрической» к «знание-центрической» войне обусловлена, в первую очередь, научно-технологическим развитием (рис. 1).

ВНЕДРЕНИЕ СЕТЕВЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В ВОЕННУЮ СФЕРУ СТАЛО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО РЕВОЛЮЦИОННЫМ ШАГОМ, НАПРАВЛЕННЫМ НА ПОВЫШЕНИЕ БОЕВЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ, НО УЖЕ НЕ ТОЛЬКО ЗА СЧЕТ ПОВЫШЕНИЯ ОГНЕВЫХ, МАНЕВРЕННЫХ И ДРУГИХ ХАРАКТЕРИСТИК ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ПЛАТФОРМ ВООРУЖЕНИЯ, А В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ ЗА СЧЕТ СОКРАЩЕНИЯ ЦИКЛА БОЕВОГО УПРАВЛЕНИЯ.

По своей сути – это эволюция военных технологий, которые во все времена являлись передовыми и наиболее востребованными. Их роль в военном строительстве экспоненциально возрастает и в конечном итоге приводит к качественным изменениям в формах и способах военного противоборства.

В концептуально-теоретическом плане модель сетецентрической войны представляет собой систему, состоящую из трех решеток-подсистем: сенсорной, информационной и боевой.

Основу этой системы составляет информационная решетка, на которую накладываются взаимно пересекающиеся сенсорная и боевая решетки. Информационная решетка-подсистема пронизывает собой всю систему в полном объеме. Элементами сенсорной системы являются «сенсоры» (средства разведки), а элементами боевой решетки – «средства поражения». Эти две группы элементов объединяются воедино органами управления и командования.

Взаимоотношения между всеми элементами подсистем и самими подсистемами достаточно сложные и многоплановые, что позволяет, например, средствам поражения поражать цели сразу после получения информации от «сенсоров», причем поражение осуществляется теми силами и средствами, применение которых в данный момент и в данном месте наиболее эффективно.

То есть сетецентрическое ведение боевых действий характеризуется не только обеспечением передачи развединформации всем участникам этих действий в реальном масштабе времени, но и высоким уровнем организации (самоорганизации) функционирования элементов боевого построения. Основным непременным признаком такой самоорганизации является непрерывное оптимальное целераспределение в масштабах зоны ответственности или даже театра военных действий.

Таким образом, сетецентрическая модель представляет собой разветвленную сеть хорошо информированных, но географически разнесенных сил. Главными характеристиками-компонентами этих сил являются: высокоэффективная «информационная решетка», доступ ко всей необходимой информации, высокоточное оружие, высокоэффективная система управления и связи, интегрированная «сенсорная решетка», соединенная в единую сеть с системой средств поражения и системой управления и связи.

Систему вооружения, обладающую такими признаками и свойствами можно называть сетецентрической системой вооружения. Такая система вооружения, по сути, представляет собой глобальный разведывательно-ударный комплекс. Говоря о средствах поражения, входящих в сетецентрическую систему, крайне важно оговориться, что высокоточное оружие, хотя и является важнейшим компонентом этой системы, но далеко не единственным. В нее будут входить и другие средства, оказывающие на противника поражающее, дезорганизующее, деморализующее действие.

Один пример: увеличение точности целеуказания неуправляемым средствам поражения на порядок, по мнению специалистов, обеспечивает эффективность поражения на два порядка. Сетецентрическая война будет направлена не только (и не столько) на поражение элементов боевого построения противника, но на его системоразрушение, лишение возможности организовывать сопротивление, принуждение к принятию неадекватных решений.

Сетецентрическая война может вестись на всех уровнях военных действий – тактическом, оперативном и стратегическом. Принципы ее ведения никоим образом не зависят от географического региона, боевых задач, состава и структуры применяемых войск (сил).

Одним из основных элементов ведения сетецентрических операций является система автоматизированного управления войсками и оружием, которая в зарубежных источниках рассматривается в рамках более общей структуры C5ISR (Command, Control, Communications, Computers, Combat Systems, Intelligence, Surveillance, and Reconnaissance) «Боевые системы, системы управления, связи, компьютерного обеспечения, разведки и наблюдения».

Необходимость использования и дальнейшего совершенствования стандарта C5ISR диктуется потребностью в обеспечении интероперабельности различных видов вооруженных сил, взаимодействии систем автоматизированного управления и связи, а также боевых систем с системами союзников при проведении совместных операций. Действующая версия стандарта в максимальной степени учитывает необходимость управления, взаимодействия и обмена информацией в бою в условиях сетецентрических войн.

Рис. 1. Эволюционное развитие концепций ведения боевых действий

Перспектива внедрения новых технологий в боевые системы, системы управления, связи и разведки – это военный эквивалент процесса цифровизации и процессов развертывания сетей, которые наблюдались в гражданском секторе западных стран в 1985-1995 гг.

Внедрение сетевых технологий в военную сферу является действительно революционным шагом, направленным на повышение боевых возможностей вооруженных сил, но уже не только за счет повышения огневых, маневренных и других характеристик индивидуальных платформ вооружения, а в первую очередь за счет сокращения цикла боевого управления.

Переход от централизованного иерархического управления к сетецентрическому является общемировой тенденцией развития базовой военной технологии «Управление войсками и оружием».

Объединение в единую систему разнородных и разновидовых объектов вооруженных сил (средства разведки, активные средства и системы управления) на основе комплексирования их возможностей позволяет достичь главной цели – системоразрушения группировки противника.
Фото: US AIR FORCE

В ВС РФ изучение и освоение сетецентрических концепций в настоящее время носит разобщенный характер. Работы по созданию единого информационного пространства ВС РФ (совокупности информационных ресурсов ВС РФ, упорядоченных по единым принципам и правилам формирования, формализации, хранения и распространения) находятся на начальном этапе, системный взгляд на сетецетрическое развитие системы вооружения ВС РФ окончательно не сформирован. Это сдерживает широкомасштабное внедрение в деятельность Вооруженных Сил современных информационных технологий, что требуется уже на данном этапе развития системы вооружения.

Основой создания единого информационного пространства является стандартизация и унификация программно-технических средств, форм отчетных информационных документов, системы протоколов обмена данными и форматов представления данных. Работы в данном направлении проводятся крайне медленно.

Ключевым элементом единого информационного пространства является разведывательно-информационное обеспечение органов управления войсками и оружием, проблема создания которого остро стоит во всех звеньях управления Вооруженных Сил Российской Федерации.

Основными причинами неудовлетворительного положения дел с созданием сетецентрической системы вооружения ВС РФ являются следующие:

существующая система управления ВС РФ имеет, как правило, «вертикальные» связи. Информационные потоки без должной степени обработки циркулируют преимущественно по «подсистемам-стволам» видов и родов войск ВС РФ, которые замыкаются на подсистему командования и штаба соответствующего уровня;

подсистема вооруженной борьбы стратегического звена, несмотря на замкнутость контуров оперативного информационного обеспечения и управления, не в полной мере удовлетворяет требованиям по своевременности доведения информации до потребителей, что оказывает негативное влияние на выработку и принятие решений на применение группировок ВС РФ, особенно в условиях региональных войн и локальных конфликтов;

в оперативно-стратегическом звене большинство данных, поступающих в подсистему командования и штаба устаревает, не вызвав адекватной реакции должностных лиц и не оказывая должного влияния на формируемые управленческие решения. Силы и средства разведывательно-информационного обеспечения подсистем-стволов (Главного управления Генерального штаба, Космических войск, Военно-воздушных сил, Военно-Морского Флота, Ракетных войск и артиллерии Сухопутных войск, ПВО Сухопутных войск, Управления РЭБ Генерального штаба, Инженерных войск, Войск РХБ защиты, Тыла Вооруженных Сил), решающие задачи внутреннего информационного обеспечения, информационно и технически не сопряжены между собой. В силу этого отсутствует возможность комплексной обработки информации и ее доведения в автоматизированном режиме в подсистему командования и штаба. В результате информация задерживается, используется не полностью, имеет низкую достоверность;

в тактическом звене проблемы те же, что и в оперативно-стратегическом звене. Однако ситуация усугубляется более жесткими временными требованиями к циклам управления.

ШИРОКОМАСШТАБНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В ВОЕННОЙ СФЕРЕ НЕ ТОЛЬКО ОБЕСПЕЧИЛО ПОВЫШЕНИЕ ЭФФЕКТИВНОСТИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ БОЕВЫХ СИСТЕМ, НО И СПОСОБСТВОВАЛО ПОЯВЛЕНИЮ НОВЫХ ФОРМ И СПОСОБОВ ВЕДЕНИЯ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ.

Одним из элементов, оказывающим наибольшее влияние на эффективность разведывательно-информационного обеспечения, являются геоинформационные системы (ГИС). Современные ГИС представляют собой новый тип интегрированных информационных систем, позволяющих эффективно решать задачи сбора, распределения, анализа и визуализации данных с пространственной привязкой.

Для эффективного использования геоинформационных систем в современных условиях ведения боевых действий (характеризующихся глобальностью, скоротечностью, высокой стратегической мобильностью) необходимо создание единого банка геоинформационных данных, содержащего сведения об объектах поражения и обеспечивающего применение средств огневого поражения в различных районах в любое время вне зависимости от внешних условий.

Ведущиеся работы по развитию средств геоинформационного обеспечения не в полной мере охватывают весь спектр задач, решение которых необходимо для ВС РФ. Существует ряд теоретических проблем, без решения которых достичь потенциально возможной эффективности информационного обеспечения ВС РФ не удастся.

К числу наиболее общих из этих проблем следует отнести следующие:

неполная согласованность принципиальных, технических и организационных решений, реализуемых в рамках отдельных работ;

относительная неравномерность развития и внедрения новых методов обработки информации и реализующих их аппаратно-программных средств как внутри предметной области информационного обеспечения ВС РФ, так и в смежных сферах, например, в сфере связи и телекоммуникаций;

быстрое моральное старение аппаратных и программных средств, связанное с постоянным научно-техническим прогрессом в сфере информационных технологий.

Вследствие этого технологии сбора, обработки, анализа, обобщения и доведения до потребителей базовой геопространственной информации, которые, по сути, должны иметь межвидовой характер, до настоящего времени таковыми не являются.

Рис. 2. Последовательность выполнения работ по формированию сетецентрической системы вооружения ВС РФ

Одновременно с существующими теоретическими проблемами складывается сложное положение с практическим применением средств получения геоинформационных данных. Для улучшения ситуации в этой области в составе орбитальной группировки должны присутствовать КА обзорной фоторазведки, топогеодезического и метеорологического обеспечения, а также КА оптико-электронной и радиолокационной разведки, детальной фоторазведки, отвечающие требованиям по оперативности доставки развединформации. Кроме того, в составе орбитальной группировки должен функционировать комплекс космического картографирования, обеспечивающий создание цифровых информационных массивов в интересах систем наведения высокоточного оружия.

Кроме того, особую важность имеет наличие в составе разведывательно-информационной системы объектов воздушного базирования: пилотируемые самолеты-разведчики, разведывательные комплексы с беспилотными разведывательными аппаратами, самолеты радиолокационного дозора и наведения, воздушные пункты управления, связи и ретрансляции и др.

Разрабатываемые в рамках новой Государственной программы вооружения образцы и комплексы ВВТ должны в полной мере соответствовать принципам ведения сетецентрических войн (операций). Пока же главным недостатком разрабатываемых систем разведки и доведения информации до средств поражения по-прежнему остается отсутствие взаимодействия с другими аналогичными системами, а также неспособность принимать и передавать получаемую информацию в реальном масштабе времени.

Сетецентрическая война может вестись на всех уровнях военных действий – тактическом, оперативном и стратегическом. Принципы ее ведения никоим образом не зависят от географического региона, боевых задач, состава и структуры применяемых войск (сил)
Фото: US NAVY

Учитывая определенное отставание отечественных научно-технологических разработок от мирового уровня в области создания автоматизированных систем управления войсками и оружием, в предстоящем программном периоде представляется целесообразным в максимальной степени использовать опыт обеспечения интероперабельности военных систем, накопленный зарубежными специалистами (в первую очередь, США).

Многолетние результаты исследований американцев, материализованные в структуре C5ISR, опираются, главным образом, на систему стандартных ссылочных схем и интерфейсов. Основная часть положений идеологии C5ISR может быть заимствована в отечественную практику создания автоматизированных систем управления войсками и оружием, что обеспечит решение проблемы интеграции систем автоматизации с высокоточным оружием и средствами наблюдения и разведки при существенной экономии государственных средств.

Может быть заимствован и опыт Китая, где военные специалисты осознают, что создать сетецентрическую систему, адекватную американской, в ближайшем будущем им не удастся. Поэтому ставка делается на создание сил, систем и средств, обеспечивающих асимметричное воздействие на противника – огневое и электронное поражение элементов информационной решетки (командных пунктов, узлов связи, орбитальной группировки спутников разведки и управления и т.п.).

РАБОТЫ ПО СОЗДАНИЮ ЕДИНОГО ИНФОРМАЦИОННОГО ПРОСТРАНСТВА ВС РФ (СОВОКУПНОСТИ ИНФОРМАЦИОННЫХ РЕСУРСОВ ВС РФ, УПОРЯДОЧЕННЫХ ПО ЕДИНЫМ ПРИНЦИПАМ И ПРАВИЛАМ ФОРМИРОВАНИЯ, ФОРМАЛИЗАЦИИ, ХРАНЕНИЯ И РАСПРОСТРАНЕНИЯ) НАХОДЯТСЯ НА НАЧАЛЬНОМ ЭТАПЕ, СИСТЕМНЫЙ ВЗГЛЯД НА СЕТЕЦЕТРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ВООРУЖЕНИЯ ВС РФ ОКОНЧАТЕЛЬНО НЕ СФОРМИРОВАН. ЭТО СДЕРЖИВАЕТ ШИРОКОМАСШТАБНОЕ ВНЕДРЕНИЕ В ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ СОВРЕМЕННЫХ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ, ЧТО ТРЕБУЕТСЯ УЖЕ НА ДАННОМ ЭТАПЕ РАЗВИТИЯ СИСТЕМЫ ВООРУЖЕНИЯ

В складывающейся ситуации необходимо скорейшее проведение совокупности научно-исследовательских работ, направленных на формирование как концепции сетецентрической системы вооружения ВС РФ, так и взаимосвязанных между собой информационно, программно и технически подсистем вооружения (рис. 2). Основные направления этих работ применительно к системе вооружения ВКО перечислены в упомянутых выше статьях. Эти направления являются общими и применимы при разработке требований к содержанию научно-исследовательских работ по формированию сетецентрической системы вооружения ВС РФ.

Кроме того, необходима постановка системной научно-исследовательской работы, в рамках которой будут выявлены критические технологии и определены требования к научно-техническому заделу, необходимому для реализации концепции сетецентрического управления войсками и оружием. С учетом этих требований должен быть создан научно-технический задел в области датчиков, систем связи и автоматизации управления с учетом обеспечения совместимости и интероперабельности отечественных перспективных систем вооружения на общевидовом и межвидовом уровне на основе идеологии единого информационного пространства.

Для этого к работе должны быть привлечены ведущие организации оборонно-промышленного комплекса в области систем управления и связи, разведывательно-информационного обеспечения, а также НИО Минобороны России.

Следует особо подчеркнуть, что эти задачи крайне важно решить уже в рамках формируемой Государственной программы вооружения на 2011–2020 гг.

Василий Михайлович БУРЕНОК
доктор технических наук, профессор

Алексей Юрьевич КРАВЧЕНКО
кандидат технических наук, доцент

Сергей Сергеевич СМИРНОВ
кандидат технических наук

Сетецентричные войны

Новая (сетевая) теория войны

Новая концепция ведения войн (emerging theory of war) разработана Офисом Реформирования ВС Секретаря Обороны (Office of Force Transformation) под управлением вице-адмирала Артура К. Сибровски (Cebrowski). Она активно внедряется сегодня в практику ведения боевых действий США в Ираке и Афганистане, тестируется на учениях и симуляторах. Разработчики этой теории убеждены, что в ближайшем будущем эта теория, «если не заменит собой традиционную теорию войны, то существенно и необратимо качественно изменит ее». Обращение к этой концепции стало общим местом в докладах министра Обороны США Дональда Рамсфильда, под-секретаря Безопасности Пол Вулфовица и других высших военных чиновников США.

Три цикла цивилизации и три модели военной стратегии

Сетецентричная теория войны основана на фундаментальном делении циклов человеческой истории на три фазы – Аграрная, Промышленная и Информационная эпохи, каждой из которых соответствуют особые модели стратегии. Этим эпохам строго соответствуют социологические понятия – премодерн, модерн и постмодерн. Информационная эпоха – это период постмодерна, который проходит сегодня, когда развитые общества Запада (в первую очередь, США) переходят к качественно новой фазе. Теория сетецентричных войн представляет собой модель военной стратегии в условиях постмодерна. Как модели новой экономики, основанные на информации и высоких технологиях, сегодня доказывают свое превосходство над традиционными капиталистическими и социалистическими моделями промышленной эпохи, так и сетецентричные войны претендуют на качественное превосходство над прежними стратегическими концепциями индустриальной эпохи (модерна). Теория сетецентричных войн представляет собой перенос основных моментов постмодернистского подхода на сферу военной науки.

Что такое «сеть» в военном смысле?

Ключевым понятием для всей этой теории является термин «сеть». В современном американском языке помимо существительного «the network» — «сеть» появился неологизм – глагол «to network», что приблизительно переводиться как «осетивить», «охватить сетью», «внедрить сеть в», «подключить к сети». Смысл «сети», «сетевого принципа состоит в том, что главным элементом всей модели является «обмен информацией» — максимальное расширение форм производства этой информации, доступа к ней, ее распределения, обратной связи. «Сеть» представляет собой новое пространство – информационное пространство, в котором и развертываются основные стратегические операции – как разведывательного, так и военного характера, а также их медийное, дипломатическое, экономическое и техническое обеспечение. «Сеть» в таком широком понимании включает в себя одновременно различные составляющие, которые ранее рассматривались строго раздельно. Боевые единицы, система связи, информационное обеспечение операции, формирование общественного мнения, дипломатические шаги, социальные процессы, разведка и контрразведка, этно-психология, религиозная и коллективная психология, экономическое обеспечение, академическая наука, технические инновации и т.д. все это отныне видится как взаимосвязанные элементы единой «сети», между которыми должен осуществляться постоянный информационный обмен. Смысл военной реформы в рамках «новой теории войны» информационной эпохи состоит в одном: создание мощной и всеобъемлющей сети, которая концептуально заменяет собой ранее существовавшие модели и концепции военной стратегии, интегрирует их в единую систему. Война становится се6тевым явлением, а военные действия – разновидностью сетевых процессов. Регулярная армия, все виды разведок, технические открытия и высокие технологии, журналистика и дипломатия, экономические процессы и социальные трансформации, гражданское население и кадровые военные, регулярные части и отдельные слабо оформленные группы — все это интегрируется в единую сеть, по которой циркулирует информация. Создание такой сети составляет сущность военной реформы ВС США.

Операции базовых эффектов (Effects-based operations — EBO) – центр «сетецентричных войн»

Центральной задачей ведения всех «сетевых войн» является проведение «операции базовых эффектов» (Effects-based operations – EBO), далее ОБЭ. Эта важнейшая концепция во всей данной теории. ОБЭ определяются как «совокупность действий, направленных на формирование модели поведения друзей, нейтральных сил и врагов в ситуации мира, кризиса и войны». (Цит. по Edward A.Smith, Jr. Effects-based Operations. Applying Network-centric Warfare in Peace, Crisis and War, Washington, DC:DoD CCRP, 2002).

ОБЭ означает заведомое установление полного и абсолютного контроля надо всеми участниками актуальных или возможных боевых действий и тотальное манипулирование ими во всех ситуациях – и тогда, когда война ведется, и тогда, когда она назревает и тогда, когда царит мир. В этом вся суть «сетевой войны» — она не имеет начала и конца, она ведется постоянно, и ее цель обеспечить тем, кто ее ведет, способность всестороннего управления всеми действующими силами человечества. Это означает, что внедрение «сети» представляет собой лишение стран, народов, армий и правительств мира какой бы то ни было самостоятельности, суверенности и субъектности, превращение их в жестко управляемые, запрограммированные механизмы. За скромной «технической» аббревиатурой «ОБЭ» стоит план прямого планетарного контроля, мирового господства нового типа, когда управлению подлежат не отдельные субъекты, а их содержание, их мотивации, действия, намерения и т.д. Это проект глобальной манипуляции и тотального контроля в мировом масштабе.

Это видно из определения ОБЭ. Задачей такой «операции» является формирование структуры поведения не только друзей, но и нейтральных сил и врагов, т.е. и враги и занимающие нейтральную позицию силы по сути заведомо подчиняются навязанному сценарию, действуют не по своей воле, но по воле тех, кто осуществляет ОБЭ – т.е. США. Если враги, друзья и нейтральные силы в любом случае делают именно то, чего хотят от них американцы, они превращаются в управляемых (манипулируемых) марионеток заведомо – еще до того, как следует окончательное поражение. Это выигрыш битвы до ее начала. ОБЭ в равной мере применяются в период военных действий, в моменты кризиса и в периоды мира, что подчеркивает тотальный характер сетевых войн – они запускаются не только в момент напряженного противостояния и в отношении противника, как классические войны промышленного периода, но и в периоды мира и кризиса и не только в отношении противника, но и в отношении союзника или нейтральных сил. Цель сетевых войн – ОБЭ, а цель ОБЭ – абсолютный контроль надо всеми участниками исторического процесса в мировом масштабе.

Влияние на теорию «сетевой войны» структурных изменений в других областях американского общества

На появление первых концепций «сетецентричных войн» повлияли изменения в разных секторах американского общества – в экономике, бизнесе, технологиях и т.д. Можно выделить три направления трансформаций, которые легли в основу этих концепций:

• Перенос внимания от концепта «платформы» к «сети»;
• Переход от рассмотрения отдельных субъектов (единиц) к рассмотрению их как части непрерывно адаптирующейся экосистемы;
• Важность осуществления стратегического выбора в условиях адаптации и выживания в изменяющихся экосистемах.

В военно-стратегическом смысле это означает:

• переход от отдельных единиц (солдат, батальон, часть, огневая точка, боевая единица и т.д.) к обобщающим системам;
• рассмотрение военных операций в широком информационном, социальном, ландшафтном и иных контекстах;
• повышение скорости принятия решений и мгновенная обратная связь, влияющая на этот процесс во время ведения военных операций или подготовки к ним.

Цели и методы введения сетевого подхода в систему ВС США

Целью перехода к сетецентричным военным моделям являются:

• обеспечение наличия союзников и друзей;
• внушение всем мысли об отказе и бессмысленности военной конкуренции с США;
• предупреждение угроз и агрессивных действий против США, а если до этого дойдет дело, то быстрая и решительная победа над противником.

А достигаться это должно через конкретные преимущества, которые дает сетевой подход:

• Лучшая синхронизация событий и их последствий на поле боя;
• Достижения большей скорости передачи команд;
• Повышение жертв среди противников, сокращение жертв среди собственных войск и рост личной ответственности военных во время проведения военной операции и подготовки к ней.

Основные принципы сетецентричных операций – информационное превосходство

В первую очередь следует сражаться за информационное превосходство:

• искусственно увеличить потребность противника в информации и одновременно сократить для него доступ к ней;
• обеспечить широкий доступ к информации своих через сетевые механизмы и инструменты обратной связи, надежно защитив их от внедрения противника;
• сократить собственную потребность в статичной информации через обеспечение доступа к широкому спектру оперативного и динамичного информирования.

«Всеобщая осведомленность»

«Всеобщая осведомленность» (shared awareness) достигается через:

• построение общей сводной информационной сети, выстраиваемой и постоянно обновляемой через сырые и обработанные данные, поставляемые разведкой и иными инстанциями;
• превращение пользователей информации одновременно в поставщиков информации способных активировать незамедлительно обратную связь;
• максимальная защита доступа к этой сети от противника с одновременной максимальной доступностью ее для подавляющего числа своих.

Скорость командования

Скорость командования должна быть увеличена в критической пропорции, чтобы

• через адаптацию к условиям боя сокращать скорость принятия решений и их передачи, переводя это качество в конкретное оперативное преимущество;
• в ускоренном темпе блокировать реализацию стратегических решений противника и обеспечить заведомое превосходство в соревновании на уровне решений.

Самосинхронизация

Самосинхронизация призвана обеспечить возможность базовых боевых подразделений действовать практически в автономном режиме, формулировать самим и решать оперативные задачи на основе «всеобщей осведомленности» и понимания «намерения командира». Для этого следует:

• повысить значение инициативы для повышения общей скорости ведения операции;
• соучаствовать в реализации «намерения командира», где «намерение командира» отличается от формального приказа и представляет собой осознание скорее финального замысла операции, нежели строго следование буквальной стороне приказа;
• быстро адаптироваться к важным изменениям на поле битвы и устранить логику пошаговых операции традиционной военной стратегии.

Распределенные силы

Задача сетецентричных войн перераспределить силы от линейной конфигурации на поле боевых действий к ведению точечных операций. Для этого

• преимущественно перейти от формы физического занятия обширного пространства к функциональному контролю над наиболее важными стратегически элементами;
• перейти к нелинейным действиям во времени и пространстве, но чтобы в нужный момент иметь возможность сосредоточить критически важный объем сил в конкретном месте;
• усилить тесное взаимодействие разведки, операционного командования и логистики для реализации точных эффектов и обеспечение временного преимущества с помощью рассеянных сил.

Демассификация

Принцип демассификации отличает войны постмодерна от войн модерна, где почти все решало количество боевых единиц. Демассификация основана на:

• Использовании информации для достижения желаемых эффектов, ограничивая необходимость сосредоточения крупных сил в конкретном месте;
• Увеличении скорости и темпа перемещения на поле действий, чтобы затруднить возможность противника к поражению цели.

Глубокое сенсорное проникновение

Этот принцип сетецентричной войны представляет собой требование увеличение количества и развитие качества датчиков информации как в районе боевых действий, так и вне его. Это проникновение обеспечивается за счет:

• Объединение в единую систему данных, получаемых разведкой, наблюдением и системами распознавания;
• Использование сенсоров как главных маневренных элементов;
• Использование датчиков и точек наблюдения как инструмента морального воздействия;
• Снабжение каждого орудия и каждой боевой единицы (платформы) разнообразными датчиками и информационными сенсорами – от отдельного бойца до спутника.

Изменение стартовых условий ведения военных действий

Уже классическая военная стратегия обнаружила, что развертывание войны напрямую зависит от стартовых условий. От того, в каком контексте и при каком балансе сил начнется война во многом определяет, как будут развертываться дальнейшие события. Поэтому задача сетевых войн:

• заранее повлиять на стартовые условия войны, заложить в них такую структуру, которая заведомо приведет американскую сторону к победе;
• спровоцировать сочетание во времени и в пространстве ряда событий, которые призваны повлиять на потенциального противника и блокировать его ответную инициативу.

Сжатые операции

Сжатые или компрессионные операции – это такие операции, в которых преодолеваются структурные и процедурные разграничения между различными военными службами и полный доступ к разнородной информации обеспечивается даже на низшем уровне боевых единиц. Для этого:

• повышается скорость развертывания и применения боевой силы, а также обеспечения боеприпасами;
• отменяется фрагментация процессов (организация, развертывание, использование, обеспечение и т.д.) и функциональных областей (операций, разведки, логистики и т.д.);
• отменяются структурные разграничения на низовых базовых группах.

Структура 4 областей сетецентричных войн

Теория сетевых войн утверждает, что современные конфликты развертываются в 4 смежных областях человеческой структуры: в физической, информационной, когнитивной (рассудочной) и социальной. Каждая из них имеет важное самостоятельное значение, но решающий эффект в сетевых войнах достигается синергией (однонаправленным действием различных сил) всех этих элементов.

Физическая область

Физическая область – это традиционная область войны, в которой происходит столкновение физических сил во времени и в пространстве. Эта область включает в себя среды ведения боевых действий (море, суша, воздух, космическое пространство), боевые единицы (платформы) и физические носители коммуникационных сетей. Этот аспект лучше всего поддается измерению, и ранее служил основной пи определении силы армии и способности вести болевые действия. В информационную эпоху это становится не столь очевидным, и следует рассматривать физический аспект как некий предельный эффект действия сетевых технологий, основная часть которых расположена в иных областях, но которые проецируют а физическую область свои эффекты.

Информационная область

Информационная область – это сфера, где создается, обрабатывается и распределяется информация. Эта область покрывает системы передачи информации, базовые сенсоры (датчики), модели обработки информации и т.д. Это преимущественная среда эпохи сетевых войн, которая выделилась в самостоятельную категорию – «информосферу» наряду с физическими средами. И приобрела важнейшее – если не центральное значение. Информационная область в эпоху сетевых войн связывает между собой все уровни ведения войны и является приоритетной. Преимущества или недостатки в накоплении, передаче, обработке и охране информации приобретают постепенно решающее значение.

Когнитивная область

Когнитивной область является сознание бойца. Именно она является тем пространством, где преимущественно осуществляется ОБЭ. Все основные войны и битвы развертываются и выигрываются именно в этой сфере. Именно в когнитивной области располагаются такие явления как «намерение командира», доктрина, тактика, техника и процедуры. Сетецентричные войны уделяют этому фактору огромное значение, хотя процессы, происходящие в этой сфере, измерить значительно сложнее, чем в области физической. Но их ценность и эффективность подчас намного важнее.

Социальная область

Социальная область представляет собой поле взаимодействия людей. Здесь преобладают исторические, культурные, религиозные ценности, психологические установки, этнические особенности. В социальном пространстве развертываются отношения между людьми, выстраиваются естественные иерархии в группах – лидеры, ведомые и т.д., складываются системы групповых отношений. Социальная область является контекстом сетевых войн, которую следует принимать во внимание самым тщательным образом.

Пересечение областей

Войны информационной эпохи основаны на сознательной интеграции всех 4 областей. Из них и создается сеть, которая лежит в основе ведения военных действий.

Сферы пересечения этих областей имеют принципиальное значение. Настройка всех факторов сети в гармоничном сочетании усиливает военный эффект от действия Вооруженных Сил, а сознательные действия, направленные против противника, напротив, расстраивают его ряды, разводят эти области между собой, лишая тем самым важнейшего фактора превосходства.

Сетевая война против России

Сетецентричная война сегодня ведется против России

Объективный анализ теории сетецентричных войн и сетецентричных операций, в центре которых лежат ОБЭ (операции базового эффекта), приводит к ряду важнейших выводов, касающихся России.

Сама сущность сетевой войны, описанной в документах Департамента Обороны США, основана на установлении мирового господства США на основе сетевых технологий, которые служат главным инструментом установления этого господства. Показательно, что ОБЭ в такой теории должны вестись всегда (война, кризис, мир) и в отношении всех без исключения (противников, нейтральных сил или друзей). Это означает, что – кем бы ни считали Россию США – против нее ведется полноценная и фундаментальная «сетевая война». Смысл ОБЭ, как показано выше, состоит в «совокупности действий, направленных на формирование модели поведения друзей, нейтральных сил и врагов в ситуации мира, кризиса и войны». Значит, нашу модель поведения тщательно и последовательно формирует внешняя сила. Это значит, что против нас ведутся военные действия нового поколения – информационной эпохи.

Задачей сетецентричных войн для США является «внушение всем мысли об отказе и бессмысленности военной конкуренции с США», а это означает, что любые попытки России выстроить систему стратегической безопасности, исходя из своих собственных интересов и с опорой на сохранение и укрепление своей геополитической субъектности, будут системным образом срываться в результате последовательных, тщательно просчитанных и системных сетецентричных операций. По сути, создание «сети» в том смысле, в каком это имеют в виду стратеги Пентагона, это выстраивание системы глобальной доминации США надо всем миром, т.е. постмодернистический аналог колонизации и подчинения, только осуществленные в новых условиях, в новых формах и с помощью новых средств. Здесь необязательно прямая оккупация, массовый ввод войск или захват территорий. Излишни армейские действия и огромные военные траты. Сеть – более гибкое оружие, она манипулирует насилием и военной силой только в крайних случаях, и основные результаты достигаются в контекстуальном влиянии на широкую совокупность факторов – информационных, социальных, когнитивных и т.д.

Здесь не следует заблуждаться: строя глобальную сеть с отсутствием четкой локализации главного командного пункта, США строят американскую сеть, сеть, действующую в их интересах. Глобализм проистекает из того, что эти интересы сегодня глобальны, но как бы ни казалось на поверхности, сетевую войну ведут именно США и ведут ее против всех остальных стран и народов – как против врагов, так и против друзей и нейтральных сил. Установление внешнего контроля и внешнее управлениями действиями и есть порабощение – только в эпоху постмодерна оно оформлено в иные образы, нежели в индустриальную эпоху. Но «сеть» — это ничто иное как система ведения войны и военных действий, даже если она подается как «благо» и «пик технического развития».

Первый вывод из знакомства с теорий сетецентричных войн: эта война ведется против России и направлена, как и всякая война, на ее покорение, подчинение и порабощение, в каких бы терминах это ни преподносилось.

Сегменты американской сети в российском обществе

Факт ведения сетевой войны против России заставляет по-новому осмыслить многие процессы, протекающие в российском обществе. Раз мы подвергаемся сетевому воздействию и раз существует могущественная, технологически развитая и эффективная инстанция, занятая этим, многие явления российской жизни – в социальном, политическом, информационном и иных смыслах – объясняются этими внешними влияниями, вполне структурированными, неслучайными и направленными к конкретной цели. Сетевые войны постоянно апеллируют к контексту, к когнитивным, информационным и психологическим факторам. Кроме того, центральность задачи влияния на «стартовые условия войны» указывает на огромную заинтересованность США в манипуляциями социальными процессами еще тогда, когда перспективы реального столкновения и близко нет.

Отсюда сама собой напрашивается вполне конкретная задача: выявление сегментов американской «сети» в российском обществе, исследование системы влияний, импульсов и манипуляций в информационной и социальной сферах, а также в иных областях, являющимися приоритетными зонами воздействия в среде «сетецентричных операций».

Совершенно очевидно, что российские спецслужбы, политические институты, системы Обороны, силовые министерства и ведомства концептуально остаются в рамках стратегий эпохи модерна, индустриального общества. Более того, в России практически не идет процесса национальной модернизации, а по инерции эксплуатируются остатки советской экономики и природные ресурсы, что по сути означает регресс даже в отношении промышленных общественных парадигм – в стороны ресурсного придатка и примитивных стратегий аграрной эпохи. Такие структуры принципиально не способны не только эффективно справиться с вызовом постмодернистических сетевых технологий, которые задействованы в сетевой войне против России, ведущейся активно и на нашей территории, но и корректно распознать сам факт ее ведения. Используемые сетевые технологии слишком тонки и рафинированы для устарелых систем функционирования спецслужб, которые беззащитны и совершенно неэффективны против системных действий со стороны США.

Сегменты американской глобалистской сети свободно пронизывают все российское общество – от простого телезрителя до Кремля, Белого Дома, политической элиты и верхушки силовых министерств и ведомств, не встречая ни малейшего противодействия. Множество процессов и явлений в российской жизни, которые кажутся спонтанными, на самом деле, являются прямыми следствиями использования против нас отлаженных технологий нового поколения.

Сегментами этой глобалистской сети выступает как прямое проамериканское лобби экспертов, политологов, аналитиков, технологов, которые окружают власть плотным кольцом. Многочисленные американские фонды активно действуют, подключая к своей сети интеллектуальную элиту. Представители крупного российского капитала и высшего чиновничества естественным образом интегрируются в западный мир, где хранят свои сбережения. Средства массовой информации массировано облучают читателей и телезрителей потоками визуальной и смысловой информации, выстроенной по американским лекалам. И большинство этих процессов невозможно квалифицировать как действия «внешней агентуры», как это было в индустриальную эпоху. Технологии информационного века не улавливаются классическими системами и методиками индустриальных спецслужб.

Оранжевая угроза – сетевая угроза

В последние годы сетевые войны стали все более очевидными. В жесткой форме (hard) они ведутся США в Ираке и Афганистане, готовятся в Иране и Сирии. В мягкой форме (soft) они апробируются в Грузии, на Украине, в Молдове. На постсоветском пространстве они однозначно направлены против России и ее интересов. «Оранжевая» революция в Киеве – типичный пример именно таких технологий. Задача отрыва Украины от России решается энергично, упорно, с использованием множества факторов, причем без применения классических силовых методов. Результат сам падает в руки.

Важнейшим инструментом этого процесса является «оранжевая сеть». Она создана по всем правилам ведения «сетецентричных операций». Задача ОБЭ на Украине было наглядное формирование систем поведения всех сторон – Ющенко, Януковича, Кучмы, элит, масс, политтехнологов, экономических кланов, высших чиновников, этнических и социальных групп. Каждый участник драматической украинской осени 2004 был манипулируем. Кто-то напрямую, кто-то косвенно, кто-то через Россию, кто-то через Европу, кто-то через экономические рычаги, кто-то через религиозные (часто протестантские) круги и т.д. Оранжевые процессы – это откровенное всплытие сетецентричных операций. После этого не замечать их невозможно.

Провал России и пророссийских сил на Украине был предопределен до начала всей ситуации, так как между собой столкнулись силы, совершенно несимметричные – индустриальные технологии против информационных (постиндустриальных). Именно оранжевая революция в Киеве показала всю бездну российского отставания и весь объем американского превосходства. На пути к мировому сетевому господству США сделали еще один выразительный и внушительный шаг.

Теперь уже нет сомнений, что сходная участь ожидает в 2008 и саму Россию. По логике ведения сетецентричных войн ее постигнет та же участь. При этом важно, что это произойдет даже в том случае, если Россия останется в статусе «нейтральной» державы или даже друга США. ОБЭ, как явствует из новой теории войны, ведутся против всех и всегда. К 2008 году в России естественным образом назревает кризис. И поведением ее в этот период займутся и уже активно занимаются американские архитекторы сетевых войн. Для этого будут задействованы основные сегменты внутри самой России, влияние на социальные, информационные и когнитивные процессы, всем будут отведены свои роли и все будут вынуждены их исполнять – и оранжевые, и их противники, и оппозиция, и охранительные структуры, и обыватели (даже их пассивность и отчужденность может быть использована в сетевых войнах – как малые токи используются в компьютерных технологиях, и в частности в микропроцессорах).

Евразийская сеть — единственный ответ

Единственным теоретически стройным ответом со стороны России, если она, конечно, намерена сопротивляться и отстаивать свою суверенность, т.е готова принять вызов сетецентричной войны и участвовать в ней, была бы разработка симметричной сетевой стратегии – с параллельным и стремительным апгрейдом отдельных сторон государства – управления, спецслужб, академической науки, технопарков и информаиоцнной сферы – в сторону ускоренной постмодернизации. Определенная часть российского государственности должна быть волюнтаристически и в авральном порядке очищена от сегментов американской сети, переведена в экстраординарный режим работы, наделена чрезвычайными полномочиями и брошена на создание адекватной сетевой структуры, способной хотя бы частично противодействовать американскому вызову.

Это потребует создания специальной группы, куда должны войти отдельные высокопоставленные чиновники, лучшие пассионарные кадры различных спецслужб, интеллектуалы, ученые, инженеры, политологи, корпус патриотически настроенных журналистов и деятелей культуры. Задачей этой группы должна стать разработка модели евразийской сети, вобравшей в себя основные элементы американского постмодерна и информационного подхода, но направленной симметрично против вектора ее воздействия. Это значит, что необходимо произвести срочную и чрезвычайную «постмодернизацию» российских ВС, спецслужб, политических институтов, информационных систем, коммуникаций и т.д., разработать систему собственных ОБЭ, которые применили бы сетевые технологии против тех, кто их создал и стремится сегодня использовать в своих целях.

Это невероятно трудная задача, но не решив ее или даже не поставив ее Россия в 2008 (если не раньше) обречена на поражение от оранжевых сетевых технологий, с которыми она по определению не справится. В согласии с сетевой стратегией здесь будут использованы совокупность таких разнородных факторов, действующих синергетически, что даже отследить их взаимосвязь и конечную цель ни одна инстанция управления будет не в состоянии.

Сетевую войну можно выиграть только сетевыми средствами, адаптировав к собственным условиям и целям эффективные и стремительно развивающиеся технологии.

http://www.evrazia.info/modules.php?name=News&file=article&sid=2893

По ту сторону прав человека

Официальные средства массовой информации упорно насаждают мысль о том, что «Справедливая Россия» имеет катастрофически низкий рейтинг и находится на грани прохождения в Государственную Думу. В целом по стране «Справедливая Россия» действительно отстает от «Единой России» и , но именно в Санкт-Петербурге у неё есть реальный шанс лишить монополии партию власти.

В рейтинге голосования за партии разрыв между Единой Россией и Справедливой Россией минимален: 33,6% против 30%, если анализировать распределение по активным избирателям – тем, кто заявил, что точно пойдет на выборы.

Опрос выявил существенную проблему для всех оппозиционный партий: подавляющее большинство петербуржцев считают, что победа «Единой России» неизбежна. Это может привести к тому, что сторонники оппозиции останутся в день голосования дома, а тогда действительно победа партии власти будет обеспечена.

Почему именно  «Справедливая Россия» является главной альтернативой?

Опрос показал, что лидерами рейтинга доверия среди всех петербургских политиков являются депутаты от «Справедливой России» Сергей Миронов и Оксана Дмитриева: уровень доверия к ним по населению в целом составляет около 42%, при этом среди активного электората им доверяют более 50%.

• Лидер партии в Петербурге – Оксана Дмитриева.

Оксана Дмитриева вызывает уважение петербуржцев прежде всего своей многолетней борьбой за справедливые пенсии и социальные программы. Петербуржцы сами видели, как последние годы именно против Оксаны Дмитриевой ополчились Валентина Матвиенко и её партия. Поэтому думающие избиратели рассуждают так: голосовать надо за тех, кого власть больше всего боится. Они и есть настоящая оппозиция.

• Партия очистилась от карьеристов.

Большинство сторонников «Справедливой России» считают, что Сергей Миронов правильно сделал, когда отказался от компромиссов с Кремлем и в результате покинул пост Председателя Совета Федерации. Это сразу позволило выявить карьеристов и предателей в рядах партии, которые тут же побежали туда, где поближе к кормушке.

• Это реальная оппозиция

Большинство петербуржцев считают, что из парламентских партий только «Справедливая Россия» может считаться реальной оппозицией. В своих ответах они подчеркивают, что это самая молодая партия. Но только она последовательно противостоит партии власти и предлагает альтернативные профессиональные пути решения проблем.

Поддерживать власть стало НЕПРИЛИЧНО.

Опрос выявил поразительные изменения в моральном отношении петербуржцев к происходящему. Более 30% петербуржцев ни при каких условиях не будут голосовать за партию власти. Многие прямо говорят, что поддерживать её – это неприлично. Более того, оказалось, что всё больше петербуржцев больше не стесняются того, что живут скромно – от зарплаты до зарплаты. Низкий уровень доходов стал свидетельством того, что ты ПОРЯДОЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК,  и не принадлежишь к категории жуликов и воров, а также тех, кто под них прогнулся.