Как Вы можете прокомментировать прошедшие на выходных в России акции в поддержку антикризисных мер правительства и акции с участием противников этих мер? О чем свидетельствует раскол мнений на «за» и «против»? Какие социальные группы представляли стороны? Как Вы прокомментируете требования и заявления митингующих?

Каков Ваш прогноз изменения рейтинга доверия к власти на ближайшее время?

Евгений Мирошниченко:
И согласные и несогласные – все наши, все свои.
Оппозиционной мысли в России нет. Конечно, я говорю об истинной оппозиции. Со встречной антикризисной программой, внятной риторикой, реальной поддержкой народных масс – такой оппозиции нет.

КПРФ и ЛДПР зафиксировали перед центральной властью, что они не зря являются думскими партиями, и свой электорат держат прочно.

ЕР провела полевые учения по организации массовых публичных акций. И убедительно показала, кто в стране хозяин.

«Справедливая Россия» продолжает испытывать трудности с позиционированием в политическом пространстве России. Что не позволяет ей четко очертить свой электорат. И потому партия не вышла на улицы.

В целом на партийно-публичных учениях страна выступила на «хорошо». А значит, в ближайший квартал рейтингу наших лидеров ничто не угрожает. (Конечно, если не случатся форс-мажорные экономические катаклизмы)

Федеральное законодательство устанавливает уголовную ответственность за деяния, направленные на насильственный захват и удержание власти, изменение конституционного строя России, за организацию вооруженного мятежа либо активное участие в нем, а также за публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности. Означает ли это, что любая форма гражданского неповиновения сегодня является противозаконной?

Евгений Мирошниченко:

Гражданское неповиновение в современной России – это скорее флэш-моб, чем сознательная позиция граждан.

До тех пор, пока любая гражданская акция есть результат работы социальных технологов, а не спонтанной реакции граждан, ни о каком гражданском обществе, как системной структурированной силе речи быть не может.

С другой стороны, я понимаю, что требовать от сытого народа оторваться от телевизоров и выйти на улицы тоже не правильно. А значит, нам остается ждать появления социально-озабоченного гения социальных технологий, который начнет манипулировать людьми против власти не с целью наживы, а во имя прогресса, социальной эволюции и торжества коммунистической идеи.

В России активно действуют международные экологические организации. Но, как считают в Правительстве РФ, российских аналогов Greenpeace или WWF у нас нет, а стране необходимо мощное эколого-политическое движение. По словам помощника руководителя Росприроднадзора Константина Цыбко, существующие экологические организации не представлены в органах власти, а национальное экологическое движение носит пока только стихийный характер. В соответствии с указом Президент РФ и постановлением Правительства от 2 августа 2005 года, при Росприроднадзоре будет сформирован Общественный совет по проблемам экологии. В первый состав Общественного совета войдут 14 человек, причем приглашать туда будут не только деятелей экологии, но и ведущих специалистов юриспруденции и экономики.

Евгений Мирошниченко:

Экологическая организация «Зеленый патруль», партия зеленых «Кедр» — кто сказал, что нет своих «зеленых» или эколого-политических организаций? Если начальные предпосылки неверны, то дальнейший анализ бесполезен.
Экологические проблемы в России недостаточно актуализированы, чтобы стать основой построения реальной партии. «Кедр» тому подтверждение. Например, в Швейцарии естественными выглядят союзы социалистов и «зеленых», они и на выборы ходят коалицией.
Я думаю, что в России экологическую проблематику постепенно приватизируют «новые левые» — «Справедливая Россия», например. Конечно, если политической мудрости хватит.

На днях Владимир Путин заявил, что уже определился со структурой нового Кабинета министров. Он намерен усилить институт вице-премьеров, увеличив число своих будущих заместителей. Путин также определился и с составом нового правительства. Окончательное решение по которому должен принять избранный президент Дмитрий Медведев, с которым, по утверждению Путина, у него нет противоречий.

Евгений Мирошниченко:

Владимир Путин остается. С мая Правительство – стратегический центр политической власти России. Естественно штаб надо укреплять.

Но помимо выстраивания внутриэлитных конфигураций, у действующей команды есть претензии на внешнее господство, и планы, как его достигнуть. Господство экономическое, политическое, историческое и т.п. Россия возвращается на мировую историческую арену с новыми претензиями, слабо маскируемыми под маской «русских Иванов-дураков».

Путин с командой готовятся к новому мировому политическому циклу. Новое Правительство должно обеспечивать тылы: социальную и политическую стабильность в стране, экономический рост. Мне не интересен персональный состав Правительства. Гораздо важнее, чтобы граждане понимали, каким внешним политическим целям подчинены реформы внутри страны. Какие конкретные, количественные и качественные цели стоят перед правительством на ближний и дальний горизонты. «Повышение благосостояния», – это не цель. В динамике, пожалуйста: «Где мы были, где сейчас, где должны быть через 5, 10… лет». Настало время включить общество в обсуждение реальных, а не PR- стратегий развития страны.

Что касается партийного правительства. В условиях достаточно полного контроля Кремля над всеми политическими процессами в стране, какое значение имеет партийная корочка в кармане чиновника? На сегодняшний день партия – это интегратор разрозненных бюрократических сект в единую эффективную государственную машину. А чтобы внутри этой машины было меньше конфликтов, нужна партия-антагонист. Скорее всего, это будет «Справедливая Россия» Сергея Миронова.

Как мне кажется, до сих пор не решен вопрос «политического лифта». Бесконечно находить новых высших государственных чиновников и публичных политиков через сайт www.odnogruppniki.ru невозможно. Других институциональных механизмов я не наблюдаю. Поэтому, новых лиц в Правительстве пока не ожидается.

Лидер в современных политических кампаниях — это символ определенной политики, картины будущего, тех или иных ценностей. А имидж президента — это имидж страны в глазах Запада. Публика воспринимает не столько конкретного человека с его уникальными психологическими особенностям, сколько тот имидж, которые сформирован, его поддерживание и продвижение. В эпоху медиа построение грамотного имиджа — это половина успеха государства.

Евгений Мирошниченко:

СМИ, эксперты слишком часто, очень привычно используют понятие «имидж». При этом остается за кадром такая важная характеристика, как «репутация».

Имидж — образ, маска.
Репутация — судьба.

Политики могут копировать имидж друг друга, но невозможно скопировать, перенять репутацию. Она результат личного труда, продукт времени. Лично я считаю, что имидж является частью репутации.

Популярность Президента Путина сегодня — это в первую очередь его репутация. Может ли новый Президент пользоваться чужим нематериальным активом? Нет! После окончания «медового месяца», когда вновь избранный Президент станет Президентом России, что останется у него в активе? — Копия маски Путина и личная репутация с прошлого поста премьера. С таким нематериальным активом Медведеву начинать нарабатывать репутацию третьего Президента России.

Вывод однозначен! Работать надо над репутацией. А это не только пиджаки походка и запонки. Репутация — это многократно выполненное обещание, это реальные поступки, слова рождающие действия.

Как думаете, каких действий и обещаний ждет Россия от вновь избранного Президента?