Есть старый добрый анекдот про прорицателя, едущего в одном купе с полубизнесменом-полубандитом. Они начинают играть в игру – верное предсказание – сто баксов получает прорицатель, неверное — он столько же отдает.
— Вы едете с юга, где отдыхали с любовницей…
Сосед отдает сто баксов.
— Дома вас ждет некрасивая опостылевшая жена.
Еще сто долларов.
— Вы думаете о том, что приедете и сделаете заказ на её убийство.
Попутчик молча отсчитывает пять тысяч и подает прорицателю.
— Что, угадал?
— Нет. Идею подал.

В роли человека подавшего идею в данном случае выступает новый лауреат Премии Кандинского замечательный художник Алексей Беляев-Гинтовт. Громкая и вполне заслуженная слава пришла к нему одновременно с истерическими дефекациями либерально-несогласной «общественности», попытавшейся сорвать сначала присуждение ему премии, а затем вручение. Причина вполне очевидна — Беляев-Гинтовт не просто крупный художник (собственно сегодня в России я знаю только двух по настоящему крупных и эстетически значимых художников — это Рыженко в традиции академической русской живописи, и Беляев в традиции авангарда и модерна, возвращающихся из распада к новому академизму). Он — художник имперской идеи и имперского размаха, умеющий работать ярко, остроумно и по боевому.

Так вот, в одном из своих интервью по случаю получения премии, Беляев-Гинтовт вспоминает историю формулы «Атомное Православие» и подает действительно интересную идею еще одной формулы: «Так же как произошло с «Атомным православием» – названием одной из картин цикла «Новоновосибирск». Сейчас я посмотрел – в сетях порядка 10 тысяч упоминаний. И Егор Холмогоров, которому приписывают это название, он популяризовал его, благородно отсылает интересующихся к автору. Недавно я открыл «Огонек» и увидел там огромный лозунг «Атомное православие» – естественно с отрицательным смыслом. Я надеюсь, что и фразеологический оборот «Родина-дочь» скоро воцарится».

Вот уж воистину, тщетно художник ты мнишь, что своих ты творений создатель. «Родина-дочь» — это гениально. Это в самую точку. Это выражение очень важного для нас сегодня отношения к Родине, без которого сегодня, здесь и сейчас, у нас ничего не получится. Все помнят о Родине-Матери, которая зовет, которая нуждается в защите, которая нас выкормила, вырастила и воспитала. Иногда к этому присоединялись более равные и эротические коннотации. Идея привязанности к любимой, к невесте. «Как невесту Родину мы любим, бережем как ласковую мать».

Образ Родины-Матери — один из неотъемлемых элементов советского, да и не только советского большого стиля. Стиля разрушенного похабным бесстыдством и хамовым непочтением русофобии воцарившейся еще в 70-80-е годы среди интеллигенции и окормляемого ею быдла (собственно «быдлом», то есть бессмысленным скотом, является та часть населения, которая интеллигенцией не являясь, однако подчиняется её окормлению и «духовному руководству»).

У нашего поколения с восприятием Родины-как-матери есть, если уж быть честными, некоторые проблемы. Мы – поколение сирот, брошенных матерью в самый неподходящий момент, или бросивших её и начавших жить в трущобах обезбоженого и обезчеловеченого мира. Мы – дети неполных семей, неполного образования и недостаточного государства, слишком часто напоминавшего то ли отца-алкоголика, то ли отчима-садиста. В лучшем случае Родина-мать для нас сводится к родине-бабушке, оставившей после своей смерти однокомнатную квартиру, недвижимость. Собственно, Родина, если говорить всерьез, для нашего поколения именно недвижимость, то есть то, что распилить и продать за границу оказалось все-таки не просто.

Мы выросли без любви, с острым чувством жалости к себе. И со стремлением все-таки обрести Родину. Но как обрести? Есть, конечно, советский детский мультфильм про маму для мамонтенка, которая в итоге находится в лице добродушной слонихи. По ряду личных и абсолютно субъективных причин я этот мультфильм, если признаться, ненавижу. Но и вне зависимости от того, — подобными поисками матери можно найти только суррогат. Про невест мы уже как-то поняли, что donna immobile sul letto stava.

Но есть на свете одно существо, которое никогда не предаст. Существо, которое будет тебя любить и которое обязан любить ты. Существо, за которое ты абсолютно в ответе. Существо, которое для тебя всего ценнее в мире и за которое ты перегрызешь глотку любому врагу. Это твоя дочь.

Сегодня, если к Родине и применима какая-то родственная метафора (а это ведь больше чем метафора), то только эта. Родина-дочь. Не столько она родила нас, сколько мы родили её. Не столько она воспитывает нас, сколько мы призваны её воспитывать, её кормить, оберегать, создавать из еще так слабого и почти беззащитного существа будущую невесту, будущую мать, ту, которая родит своих сыновей и сможет быть Родиной-Матерью.

Сегодня у нас, несмотря на горы призраков и мнимостей, нет, собственно, почти ничего, кроме этой воли дать своей дочери лучшее будущее, чем то, что было у нас. Сегодня у нас нет ничего, кроме обостренного желания работать, чтобы она жила и не знала горя. Сегодня у нас нет ничего, кроме тревоги вызываемой подстерегающими её со всех сторон опасностями и соблазнами. Сегодня у нас нет ничего, кроме веры в её грядущую красоту и грядущее величие.

Мы твердо знаем, что должны делать сами. И мы знаем, что в конечном счете судьба и её и наша взвешена на совсем других весах, которые не в нашей воле. Тот, кто пережил страх утраты и чудо нового обретения. Кто слышал слова, подобные: «Благодари Бога, всё обошлось», тот меня поймет.

Сегодня глубинная пропасть разделяет в нашей стране и нашем мире две категории людей. Тех у кого есть дочь (или сын). И тех, кто прибег к эвтаназии своего будущего — жертв совершенного ими физического или духовного аборта. Совершенного ради «еще не готов», «хочу пожить для себя», «условия не подходящие», «да что вы вообще пристали». Этот комплекс «причин» и подходов вполне един и в отношении родины и в отношении дочери. Тот, кто хочет пожить для себя, никогда не станет жить для Родины. Тот, кто еще не готов к материнству и отцовству, тот не готов и к подвигу и служению. Тот, кто ищет «условий», уже выбрал для себя правило ubi bene, ibi patria.

Ужасно не то, что они есть. Ужасно то, что природа не терпит пустоты. Растерзанная выскобленная матка ноет от этой пустоты и превращает свою опустошенность в агрессию по отношению к внешнему миру. Вас никогда не удивляло то, что так называемые «чайлдфри» не живут спокойно со своей бездетностью, как жили бездетные люди всегда и везде, что их тянет устраивать бесконечные агрессивные гей-парады в Интернете и вне его, травить всякого, кто считает, что иметь детей хорошо, а не иметь плохо? Их осиротелая окровавленная пустота сжимается в ненависти к тем, у кого есть дети.

Если Вас эта борьба с внутренней пустотой путем вытеснения не удивляет, то не удивитесь вы и тому, что сбежавшие ubi bene превращаются однако в виртуальных псов, которых тянет на свою блевотину. Не удивитесь вы и тому, что редакции и авторские листы газет и форумов посвещенных ненужности и вредности Родины переполнены эмигрантами, которые почему-то никак не хотят интегрироваться в выбранное ими новое общество, которые почему-то упорно тратят свой досуг и часть рабочего времени на ругательства по адресу России и тех, кто её любит — русских. Их смрадная пустота сжимается от ненависти к тем, у кого есть Родина.

Наверное тех, у кого есть Родина-дочь, сегодня еще немного. Хотя и больше, чем десять лет назад, когда мы только начинали. Мы стали старше, опытней, злее, набрали себе отцовских и материнских звездочек на фюзеляже. Освободились от иллюзии, что твое детя, это пупсик, на которого надо умиляться. Сегодня мы понимаем, что Родина-дочь растет в соплях и капризах, испытаниях и бедах, обзаводится своим, подчас своенравным характером. Но наш долг беречь ее от любых бед, любить, несмотря на любые личные несовпадения (а это ведь самое трудное в родительстве – понять, что дитя твое – не твой клон), и вкладывать при этом в становящееся существо глубину и богатство своего содержания, не оставлять на игру стихиям мира.

Это самое трудное. Родина-Мать она была до тебя, она такая, какая есть, она старше и мудрее. Родина-дочь, она твое произведение, плод твоего труда, и если что-то в ней не так, то и твоя в этом вина. Мать – твое прошлое, дочь — твое будущее. Ты видишь в ней родовые черты, угадываешь свойства прошлых поколений, из которых одним являешься ты. Но ты еще не знаешь, как это прошлое отразится в будущем, к формированию какого характера, какой личности приведет.

Сегодня Россия — это будущее, это, прежде всего проект, строительство и образование, это наша воля к будущему, формирующая свой образ прошлого и отталкивающаяся от настоящего. Мы, несмотря на любые кризисы и катаклизмы любим её, трудимся для нее и заботимся о ней. И знаем, что она будет самой красивой, самой умной, самой счастливой. Наша Родина-дочь.